— Нет, я всё поняла, — произнесла она и, постаравшись как можно быстрее, стянула с себя комбинезон и запрыгнула в капсулу, пытаясь всё сделать так, чтобы я не видел её голое тело. Меня это даже немного позабавило, ведь сейчас буду проводить полную диагностику тела и в любом случае увижу Кару голой.
— Ну раз все на месте, я начинаю. Приятных снов, — сказал я, пошутив. Во время медикаментозного сна очень редко бывают сны, а если и бывают, то похожи больше на бред воспалённого сознания.
После закрытия крышки капсулы я запустил усыпляющий газ и начал наполнение капсулы медицинским гелем, содержащим в себе большое количество наноботов. После наполнения капсулы активировал подробную диагностику, чтобы выяснить точное состояние здоровья.
Эта тройка была из новой партии студентов, тех, кто первоначально не прошёл набор, но после гибели пятнадцати человек провели добор, и они были среди них. У нас были лишь поверхностные сканы их тел с портативных диагностов. И если с парнями проблем не было — они здоровы как лоси, — то вот у Кары, оказалось, была серьёзная операция на сердце.
Судя по данным глубокого сканирования, у неё был инфаркт, а потом выросла аневризма на месте инфаркта, а следом и закупорка артерий. Вот ей и сделали операцию, чтобы спасти. Ушили аневризму, сделали прочистку артерий, но оказалось, что одна вовсе не проходима, а потому поставили шунт. Операцию сделали на очень высоком уровне, и она вполне могла жить ещё лет двадцать, а то и тридцать без проблем с сердцем. И я, кстати, понял, чего смущалась девушка. Ей для операции разрезали грудь для доступа к сердцу, и теперь от шеи до живота шёл большой уродливый шрам. Теперь становилось понятным её желание попасть к нам. Ведь на уровне медицины на её планете в принципе больше ничего не могли сделать, разве что в будущем пересадить сердце от донора или искусственное сердце. А вот медицина Содружества решала подобные проблемы с лёгкостью. Запрограммировав наноботы на то, чтобы они убрали шунт и заменили клетки сердца в местах, где они начали отмирать, я активировал процесс лечения. В течение пяти часов сердце будет полностью здоровым, но это отнимет у неё пару недель жизни. Правда, это не столь уж и важно, так как после стандартного изменения генома после установки нейросети, она станет жить в два раза больше, чем на её планете.
Параллельно я всем начал установку нейросети. Сам процесс не особо сложный для оператора медицинской капсулы, поскольку он отработан миллиардами или даже триллионами установок нейросетей. В реальности процесс весьма сложный: создаётся нейронная сеть из нанитов в мозге, подключаются различные отделы мозга к процессору нейросети, который также выращивается. Первое время нейросеть будет работать только за счёт нанитов, но в течение полугода она заменит большую часть узлов на выращенные из ткани организма аналоги. В этом, кстати, и заключается выход на рабочий режим нейросети. Вручную нечто подобное провести невозможно и для этого необходимы наниты. Я до сих пор восхищаюсь тем человеком, который придумал нейросети и процедуру их установки. До того, как выучил базы по медицине, я просто не осознавал, насколько сложная процедура. То, что она сейчас в большинстве случаев выполняется в автоматическом режиме — заслуга тысяч врачей, проводивших исследования.