— Рохель, Тим, — обратился я к проснувшимся парням. — Установка прошла нормально. Завтра в это время нейросеть пробудится. Тогда подходите ко мне для загрузки баз знаний.

— Понял, — ответил Рохель. — А что с ней? — спросил он, кивнув на третью капсулу.

— У неё были некоторые проблемы со здоровьем, но волноваться нечего. Через пару часов она присоединится к вам полностью здоровая, — ответил я.

Через пять минут в медицинский отсек зашло ещё двое. Вообще, было неудобно, что Жан перенёс медицинский отсек в отсек мостика. Я не сильно горел желанием всех водить через мостик, но выбора не было.

Глаза студентов, увидевших множество голограмм, показывающих работу корабля, наверное, были в половину их лица. Даже приятно стало от этого. Так и пошло: в день я устанавливал нейросети трём тройкам студентов. Лишь к концу первой недели закончил с установкой нейросетей, после этого стало немного спокойней. Но тут вылезли новые проблемы. Из-за жуткого перегруза на внешней подвеске генераторы поля Геллара начали немного нестабильно работать. К счастью, я вовремя заметил проблему во время диагностики систем корабля после очередного прыжка через гиперпространство. Пришлось задержаться в этой промежуточной системе на целые сутки, пока я заменил два излучателя и откалибровал всю систему.

Через три дня опять начались искажения. Пришлось вновь задержаться на сутки для калибровки излучателей. Конечно, у излучателей поля Геллара была излишняя мощность на случай поломок, но рисковать я не хотел. Лучше задержаться, но быть при этом уверенными в том, что не превратишься в чистую энергию в гиперпространстве. Примерно в это время у одного из студентов обнаружилась редкая болезнь, которая среди народа называлась пустотной. От работы излучателей поля Глеллара человек начинал видеть различные галлюцинации. Пришлось паковать в смирительную рубашку и закрывать в карцере в одиночестве. А то первое, что он увидел в своих галлюцинациях, были демоны, которые прорвались на борт корабля и пытались его убить.

Стоило кораблю выйти из гиперпространства и, соответственно, когда отключалось поле Геллара, он вновь превращался в адекватного человека и сам не понимал, как верил в то, что видел. К сожалению, вылечить эту болезнь было невозможно. За всё время, как она известна, лишь научились бороться с симптомами. Специальная химия, которая подавляла некоторые центры мозга, отчего галлюцинации не появлялись. Был и проще вариант: накачать до бессознательного состояния. В таком случае человек лишь увидит страшный сон, но буйствовать при этом не будет. Держать по трое суток на наркоте невинного парня я не захотел, а потому его и закрыли в карцере, чтобы он не навредил сам себе.