Они, используя свои скафандры, пытались увеличить срок работы системы жизнеобеспечения в этом зале, перекрыв доступ и лишив лишней нагрузки в виде себя. Взрослые сознательно совершили самоубийство, стараясь продлить жизнь детям. Судя по записям послушника третьего ранга, они надеялись, что придёт основной флот ордена и сможет спасти детей.

Но этого не произошло. Дети продержались больше недели после окончания боёв в системе, но вскоре один за другим умерли от нехватки воды с едой и от нехватки пригодного для дыхания воздуха. Всё это произошло больше пятнадцати лет назад. Честно говоря, смотреть кадры, записанные чёрным ящиком скафандра гибели сначала взрослых, а потом и детей, было очень тяжело.

Я с трудом удержался от того, чтобы не заплакать. Но продолжать работу не мог в окружении трупов детей, умерших в мучениях. Мой скафандр передал данные о моём состоянии Гарту, и тот пришёл за мной.

— Не стоило тебе этого делать, — произнёс он грустным голосом.

— За что их убили? — спросил я. Конечно, напрямую их не убивали. Они сами умерли, но ведь понятно было, что виной их смерти стали нападающие.

— Я не имею права тебе говорить, но если кратко: мы очень многим мешали, — ответил Гарт. Своими словами он только что подтвердил, что и сам состоит в ордене. — Мы прибыли сюда сразу после того, как отбили атаку на нашу основную базу, но было поздно. Тут уже всё закончилось, и мы только смогли констатировать смерть нашего учебного центра. Я сам лично потерял тут младшего брата и сестру, — рассказал Гарт, сдерживая с трудом ненависть и злость. — Они только начали обучение, когда всё началось.

— Сожалею, — ответил я.

— Заткнись. Ты понятия не имеешь, что мне пришлось пережить, когда я увидел плавающие передо мной тела брата и сестры, держащихся друг за друга руками, со следами мук на лице! — крикнул он на меня. — Идём отсюда. Надо было запретить тебе заходить сюда.

— Идём, — вздохнул я и последовал за Гартом.

В тот день так и не смог нормально работать: каждую секунду перед глазами всплывал вид умерших в муках детей. Ростик и Вениамин так и не поняли с чего это я так себя чувствую, ведь запрет о распространении информации про орден автоматически распространился и на эту информацию.

На следующий день попросился на работу на кораблях подальше от станции. Хоть и там встречал трупы, но это были взрослые люди, солдаты, которые знали, на что шли, так что они эмоционально воспринимались гораздо легче.

За трое суток мы тогда полностью загрузили необходимым оборудованием фрегат и отправились обратно. По возвращении работы над корветом сильно ускорились, в том числе ещё и благодаря десятку универсальных дроидов, которых мы сняли с полуразрушенного тяжёлого крейсера. Правда, они уже более чем на пятьдесят процентов выработали свой ресурс, пытаясь в автоматическом режиме, пока были ресурсы, восстановить корабль. Но даже так на них можно было перебросить огромное количество работ.