Славу взяла оторопь, он смотрел на Неркату и понимал, что это не контрабандист, что его мозг облёк непонятные образы и явления в привычную форму. На самом деле это и есть сердце позитронного мозга, его управляющий центр, настроенный на бывшего владельца, то есть принявший его облик. Но Славе всё равно было не по себе.

Неркату стоял и смотрел на Славу как на стену, и Слава понимал, что это лишь символ, что ему надо что-то сделать, как-то изменить ситуацию!

— Может, ему башку свернуть? — шепнула Лера. — А что, нет Неркату — нет проблемы!

— А если после этого мозг вообще перестанет работать? Если он сломается? Кстати, не забывай, мы с тобой в виде информационных полей находимся в этом самом мозге! Накроется — может утянуть нас за собой. В небытие. Ни в коем случае нельзя этого делать! Думать надо!

Слава мысленно создал кресло и уселся перед стоящим и глядящим у них над головами контрабандистом. Тот стоял, вытаращив глаза, как зомби, не замечая нежданных гостей, выпуская из головы тучи информационных цепочек и принимая их обратно.

— Слушай, а почему он нас не замечает? Даже жутко как-то! — послышался голос Леры, и Слава, оглянувшись на неё, приглушённо фыркнул. Она не ограничилась креслом, а создала два столба, между которыми висел гамак, где она и устроилась, соблазнительно выставив полосатую грудь и круглое бедро. — Мы ведь уже приняли свой обычный вид!

— Мы в системе. Она определила нас как «своих», неопасных, а значит, мы не вызываем интереса. А вот мне интересно, почему ты как зебра раскрасилась? Как это обосновывается математическими символами?

— А, не ломай голову! — лениво ответила Лера и, спустив ножку с гамака, помахала ею в «воздухе», подняв её вверх и посмотрев на педикюр.

«Педикюр? Какой, к чёрту, педикюр! У неё ведь там полувершковые когти!» — мелькнуло в голове Славы, но он выкинул лишние мысли из головы и сосредоточился на решении проблемы. Время шло, он ломал голову. Но никак не мог прийти ни к какому выводу.

— Слушай, а обниматься тут можно? — послышался томный голос Леры. — Ты такой сексуальный, такой брутальный в этой раскраске! — Слава в первый раз за последнее время посмотрел на себя и с удивлением увидел, что он весь золотой, как будто отлит из драгоценного металла.

— Лучше не обниматься… — сказал он и, вдруг поняв, вздрогнул, поднялся на ноги и добавил: — Лера, сейчас я кое-что сделаю, не знаю, чем это закончится, поэтому не вмешивайся, сиди.

— Эй, эй, ты что там задумал, стой! — Лера соскочила с гамака, но не успела. Слава шагнул вперёд и обхватил Неркату руками, будто обнял после долгой разлуки. Лера вскрикнула, а Слава словно растворился в фигуре контрабандиста. Обмен пакетами информации прекратился, Неркату-Слава застыл на месте зелёно-золотым столбом, а Лера рядом с ними, прижав руки к губам.