На пустыре, в двухстах метрах от машины, пространство как будто распахнулось, и оттуда посыпались десятки, сотни людей. Европейцы, китайцы, негры и индейцы — кого тут только не было! Они всё шли и шли, а когда поток прекратился, на поле осталось около тысячи человек, ёжившихся от холода и подпрыгивающих, пытаясь согреться на ледяном, морозном ветру. Милиционеры застыли, не в силах поверить в происшедшее, потом, когда первые из появившихся потянулись к дороге, один из гаишников схватил рацию и, нажав тангетку, хрипло каркнул:
— «Двадцать седьмой» — «Соколу».
— Слушаю, «Сокол» — «Двадцать седьмому»!
— Тут на пустыре люди! Негры, китайцы, индейцы! Много!
— «Двадцать седьмой»! У тебя с головой всё в порядке? Ты чего там эфир засоряешь? Делать нечего, кроме как шутки шутить?
— Какие там шутки! На пустыре около тысячи людей разных национальностей, неизвестно откуда появились! Срочно нужна помощь! Вышлите наряды милиции и машины «Скорой помощи», может быть обморожение! Улица Политехническая, угол Степной! На выезде из города!
— «Тридцать второй» — «Соколу».
— Слушаю, «Сокол», «Тридцать второй».
— Ты далеко? Съезди, погляди, что там у него.
— Щас доеду. По ходу Тимофеев отравленных сосисок нажрался…
— Не засоряйте эфир! Свободным экипажам подъехать на угол Степной и Политехнической. Потом доложить!
Дежурный у пульта ГИБДД откинулся на спинку стула и замер, с отвращением глядя на тангетку рации. Ну и денёк начался! Похоже, сегодня отдохнуть не дадут…
Глава 9
— Ну, кто первый? — Слава посмотрел на бледных мужчин, и у него закололо сердце: правильно ли он поступает? А если они, вместо нового тела и новой, красивой жизни, получат страшную смерть в обломках космолёта? Впрочем, он всё им сказал о ситуации, ничего не утаивая. Они взрослые мужчины, отвечающие за себя.
— Ну что же, беру ваши муки выбора на себя. Пётр, ты?
Мужчина кивнул головой, посмотрел на ветерана Отечественной и вздохнул:
— Ну что, прощай, Семён! Если что, не поминай лихом!
— Да хватит тебе придуриваться, — усмехнулся старик, — лети давай. Я вот дождусь, когда Наташка тело получит, да и сам отправлюсь. Уступаю тебе очередь на автомобиль! С тебя пузырь!
— Замётано! Я напомню, если что! — Инвалид с помощью Славы перебрался на висящее в воздухе гравитационное кресло и уплыл в глубину лаборатории, сопровождаемый двумя техниками в белых комбинезонах. Их длинные, извивающиеся, как щупальца, руки были гибкими, как тонкие шланги. Хирурги этой расы были самыми лучшими в обитаемых мирах, они специализировались на выращивании тел, а также на установке мозга в различные машины. Никто лучше их не знал, как добиться полного сращивания мозга и управляемого им агрегата. Услуги их стоили недёшево, тем более в этом случае, когда требовалось не просто установить безличный мозг в крейсер «Урал», но и сделать это так, чтобы личность носителя мозга осталась прежней, без изменений. Как они пояснили, на это уходит гораздо больше времени и труда, а посему стоимость операции будет выше в пять раз. Пять миллионов.