— Можем, можем, — отмахнулась Наташа, — всё можем! Я уже давно проверила: всё работает, отклики идут, хоть сейчас можем включить маршаки и вальнуть на другой конец Вселенной. Только, боюсь, потом вернуться нам будет нельзя. Гравитационной волной от включения маршевых двигателей половину этого грёбаного города разнесёт! Ну не половину, но дыру в нём проделает ай-ай!

— Да кто тебя просит их сейчас включать, сдурела, что ли? — испугался Слава. — Нам этого только не хватало! Сильмара, пойдем потолкуем, пусть сплетничают. Я тебе вкратце расскажу, что почём.

Соскочив с заколыхавшегося матраса, Слава зашагал в рубку, привычно осматривая состояние стен, потолков, пола. Ему хотелось представить, как это будет выглядеть после переделки, и он не мог. Коридоры напоминали обычные офисные переходы, только стены были металлическими да вверху горели светлые панели во весь потолок. Вернее, сам потолок мягко светился. Свет был неярким, даже немного успокаивающим, с лёгким оранжевым оттенком, как в освещении панели какого-нибудь иностранного автомобиля. Он видел такое у знакомого. Привычно задумался и пришёл к выводу, что те, кто делал эти панели пятьсот или более лет назад, жили под оранжевым солнцем, ведь каждая цивилизация ставит то дневное освещение, к которому привыкла. На Земле оно белое, а тут слегка оранжевое.

За этими мыслями он незаметно дошёл до рубки, где и уселся в командирское кресло. Сильмара, шагая чёрной тенью следом, села в кресло рядом и выжидающе посмотрела на Славу:

— Ну что, расскажешь мне, что вы там делали? Я уж думала, что освободилась от своих долгов, когда ты там начал покрываться ранами… М-да. Это было забавно.

— Сильмара, скажи, а ведь ты и правда могла бы меня прибить, пока я там лежал, вот и долги бы кончились, а? Почему не прибила?

— Прибить я тебя в любой момент могла и могу: спиной повернулся — и готов. Но я же тебе сказала. При всех моих недостатках я держу своё слово. А кроме того, зачем? Что я получу, если освобожусь от тебя? С тобой мне хоть интересно… Честно говоря, что-то я на старости лет стала сентиментальна. Мне нравится ваша оголтелая компания, даже эту злобная тварь нравится, знаю, знаю, подслушиваешь! Мне интересно, что будет дальше, а деньги… Что — деньги⁈ Может, и мне что-нибудь перепадёт. А перепадёт — опять спущу до последней банкноты. Видно, судьба у меня такая авантюрная. Не могу я сидеть на куче денег и ничего не делать. Сдохну с тоски. Кроме того, из корабля я всё равно бы не вышла после вашей гибели! Эта злостная Наташа меня бы тут и похоронила. Ладно, разобрались. Так что вы там делали?