Мозг не имел своей личности, но в его установках чётко прописано: не допускать вторжения! Сопротивляться вмешательству в систему! И он сопротивлялся. Мозг блокировал все попытки Славы перекрыть доступ мозга к системам корабля, беспрерывно вопя о несанкционированном вторжении. Всё-таки через довольно продолжительное время, минут пять, не меньше, Славе удалось парализовать волю этого живого компьютера. Но это было непросто. Погрузившись в недра чужого серого вещества, Славе по полной пришлось хлебнуть негатива, почерпнутого из глубин чуждого мозга.
Это был нечеловеческий мозг, потому он и сумел так долго сопротивляться. Слава понял, что этот мозг какого-то рептилоида чем-то напоминает человеческий, но одновременно и чуждый человеческому сознанию. Это существо некогда работало надсмотрщиком в рабском загоне заштатной планетки, и после провинности его самого списали в рабы, а после гибели тела в результате технологической катастрофы изъяли мозг для использования в кораблях.
Слава слегка поразмыслил, ещё раз осторожно прощупал замерший, как будто в ожидании, мозг и стал медленно, тихо вытравлять из него посыл-приказ бывшего хозяина. Образ хозяина мозга выскочил сразу, как только Слава прикоснулся сознанием к этому объекту, само собой, хозяин был зелёным. По картинке Слава узнал одного из тех, кто появлялся у рабского загона. Так же он узнал, что «нарушителей конвенции» было пятеро. Так сказать, устойчивая преступная группа браконьеров.
Летали на Землю они довольно часто, раз в несколько дней. Слава представил, сколько таких мародёров кружится над Землёй, отлавливая людей, и ему стало нехорошо от этой мысли. Тысячи, десятки тысяч людей! И все исчезают в недрах этой фашистской цивилизации!
Через двадцать минут он закончил перепрограммирование живого мозга. Это было довольно сложно. Непонятные воспоминания привязывались к специальным командам, внедрённым модификаторами, приходилось разрывать цепочки и «вплавлять» свои команды. Так-то можно было просто и без изысков убить этот мозг, тем более что у Славы не было к нему ни жалости, ни сочувствия; та тварь, которой мозг принадлежал, не могла вызвать сочувствия с точки зрения землянина. Но мозг стоил денег, и без него цена корабля сразу падала.
Следующим этапом было перепрограммирование позитронного мозга, управлявшего маршевыми двигателями. Это прошло быстро и без больших усилий — мозг был простеньким. Стоило только внедрить параметры нового хозяина, то есть Славы, и всё. Три минуты.
Закончив, Слава снова вошёл в своё тело и осмотрелся. Люди, находившиеся рядом, тихо переговаривались, а какой-то парень возбуждённо делился своими соображениями по поводу того, как здорово быть захваченным инопланетянами. Вот сейчас он поговорит с ними и объяснит, что земляне цивилизованные существа и с ними надо обращаться как следует! Две девчушки рядом с ним тихо плакали. Им было лет по пятнадцать, и как они попали ночью на этот корабль, было не совсем понятно. Впрочем, как подумалось Славе, почему только ночью? Корабль мог быть на «охоте» несколько дней, так что стоило отлучиться в безлюдное тихое место, тут их, скорее всего, и взяли. Ещё несколько человек сидели и тупо смотрели вперёд, похоже, у них до сих пор не прошло действие станнера, оглушающего и парализующего человека до неподвижности манекена. Это Славина система регенерации быстро ликвидировала последствия нападения, а простой человек мог находиться в параличе часами.