Слава осмотрел помещения браконьерского корабля — числом пять: рубку, кубрик, кухню, сортир и рабский загон, если не считать коридора, — и открыл дверь наружу. Задача была выполнена. Худо-бедно, а пара десятков лимонов прилипла к карману. Хороший рейс! Если бы не его псионические способности, сделать подобное было бы, конечно, невозможно. Да и с ними риск был. Впрочем, риск есть всегда, даже если ты идёшь в своей мирной квартире в туалет: вдруг кто-нибудь из домашних уронил мыло? Наступил, ударился головой и помер. Не рискует только мертвец, ему уже всё равно, где гнить.

Слава легко выпрыгнул на упругую поверхность, и вдруг замер. К нему шла разъярённая Наташа, волоча за шиворот некую фигуру, в которой он с удивлением узнал давешнего парня, выброшенного из корабля.

— Видал⁈ Нет, ты погляди! Сучонок влетел в люк так быстро, что я и не успела заметить! А потом было поздно! И ведь прокрался так, что система безопасности не сработала! Говори, придурок, как ты сюда попал?

Парень со страхом и с восторгом смотрел на Наташу, которая была в своём коронном наряде: стринги, голая грудь и короткая мальчишеская причёска. Загар она себе сегодня сделала такой, как будто побывала на Мальдивах. Он несколько секунд молчал, потом выдавил из себя:

— Какая вы красивая! Я никого красивее не видал! Богиня! Вы чудо!

Наташа хмыкнула и уже мягче добавила:

— Ну да, я такая! Но всё-таки, как ты сюда попал так, что я не смогла тебя увидеть?

— Я прыгнул и зацепился за такую торчащую штуку на заду вон того корабля. Потом он влетел в корабль-матку, а я повисел ещё на нём, потом спрыгнул. Вы меня и нашли. Скажите, а тут все такие красавицы, как вы? Такая красота!

— Слушай, Слав, а парень-то разбирается в жизни! — совсем миролюбиво сказала Наташа, глядя на восхищённое лицо парнишки. — Вы вот только не цените меня! А незнакомые люди сразу видят мою красоту!

— Оставьте меня на корабле, пожалуйста! Я пригожусь! Я буду вам стирать, готовить, сапоги чистить — что угодно! Только оставьте, пожалуйста! Тётенька, оставьте меня, я для вас что угодно сделаю!

— Тётенька⁈ — возмутилась Наташа. — Болван какой! Слав, выкинь его нахрен в дезинтегратор! Какая я тебе тётенька, болван ты эдакий⁈ Сколько тебе лет, придурок⁈

— Восемнадцать… ну почти восемнадцать, без двух месяцев!

— Нельзя же быть таким дурачком в восемнадцать лет! — Натаха приподняла его над полом за шкирку и слегка потрясла, как собака кутёнка. Парнишка висел тихо и только ещё раз сказал тихим, задыхающимся голосом:

— Вы такая сильная! Не только сногсшибательная красавица, но и могучая, как… как корабль!