Слава любил задумываться, но всё-таки, когда было нужно, не ломал голову, а воспринимал определённые явления как данность. Как и сейчас: вот летит цепочка, пакет информации. Он встал на его пути, та прошла через него, оставив в его информационном поле свою копию. Он впитал копию и узнал, что некий Голопарк говорит Зинтаке, что ждёт её сегодня вечером, и пусть та захватит с собой возбуждающий напиток с той планетки, как её… Жерган, что ли. В прошлый раз у него с этим напитком хорошо получалось.

Слава улыбнулся. Обладая копиями вот таких цепочек информации, отложенных в его мозге, можно позвонить кому-нибудь и голосом этого Голопарка сказать что угодно, составляя фразы из сказанных им слов. Собеседник будет слышать его голос. А если… Но это вторая задача.

Сосредоточившись, Слава полетел туда, где в переплетении энергетических линий находился позитронный мозг.

Как ни странно, весь мозг занимал объём всего с яблоко, зато был перекрыт громадным слоем металла, керамики, пластстали, свинца. Слоёв было множество, и каждый выполнял свои функции, защищая хрупкий блок управления от какой-нибудь отдельной беды. Все оболочки вкупе составляли броню, пробить которую не смогли бы сотни тысяч снарядов из земной пушки. Мозг постоянно выпускал пакеты информации, ударявшиеся во что-то вроде пробок, поставленных на всех путях его общения с системами корабля. Слава улыбнулся: Наташа постаралась! Если бы не она, ещё неизвестно, что было бы. Позитронный мозг был наглухо отрезан от мира и безуспешно бился, стараясь отдать приказы системам звездолёта и послать сигнал на мозг Наташи.

Слава медленно и осторожно сверкающим облачком стал внедряться в эту придумку инопланетной цивилизации, как джинн, втягиваясь в «хрустальный» шар. Его ощущения, желание его сознания облечь ощущения в какую-то удобоваримую форму сыграли с ним злую шутку. Внезапно, вместо того чтобы просто вытягивать из ячеек мозга информацию, он оказался на огромной поверхности, просто гигантской, и как будто покрытой льдом. До горизонта не было видно ничего, кроме… кроме огромных букв, огненными всполохами возникшими в «небе»:

— Несанкционированное вторжение! Требуется ввести ключ, иначе нарушитель будет уничтожен! На введение ключа отводится одна минута! Отсчёт начат! Шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь…

Слава панически задёргался, пытаясь улететь назад, но как будто примёрз к этой поверхности. Он не мог оторваться, и лишь беспомощно стоял, слушая отсчёт и думая о том, какой он самонадеянный болван, влезший без подготовки в это царство Снежной королевы. Потом успокоился, сосредоточился и представил, что ноги стали двигаться. После этого ноги заскользили по поверхности, и он чуть не упал. Выкинув мысли о скользком льде, мысленно сделал поверхность шероховатой и с удовольствием попрыгал на месте, проверяя, не провалится ли вниз, куда-то в туманную радужную бездну, клубящуюся подо «льдом».