Теперь я проснулся от голосов. Люди, вошедшие в мою палату что-то обсуждали. И, прислушавшись, я понял, что предметом обсуждения был я. Открыв глаза, я увидел доктора Вейна. Он беседовал с каким-то мужчиной. Судя по тону разговора, это был кто-то из его подчинённых:

— … и начинайте готовить всё для калибровки. — я успел ухватить только конец фразы Вейна.

— Так ему же только вчера нейронку поставили, — его собеседник был явно удивлён — не рано ли?

— Ну что за манера, вечно спорить? — Вейн был явно недоволен бестолковым медтехником, если доктор сказал — готовить всё для калибровки, то надо отложить все сомнения, вопросы и делать, что сказано. Вам ясно?

— Прошу прощения, — понурился техник, — разрешите выполнять?

— Да. Идите уже, — отмахнулся от него Вейн и, увидев, что я открыл глаза, подошёл ближе к моей кровати.

— Как вы себя чувствуете? — вопрос дежурный, я б даже сказал — почти риторический.

Вейн наверняка уже изучил все данные, собранные его приборами с момента начала операции. Так что теперь он осведомлён о моём здоровье даже лучше, чем я сам.

— Спасибо, доктор. — улыбнулся я, — легкая слабость, а так всё нормально.

— Что, и голова не болит? — искренне удивился он.

— Не сказать что болит, — я непроизвольно сморщился, — скорее, кости зудят в тех местах, где вживлены гнёзда интерфейса нейросети.

— Зуд пройдёт скоро, не волнуйтесь, — доктор выглядел довольным и, вместе с тем, слегка удивлённым, — первый случай на моей памяти, когда нейросеть так удачно встаёт. А вы с кровати сами подняться-то сможете? — спросил доктор, отцепляя от меня какие-то проводки.

— Сейчас попробую, — я подождал, пока Вейн закончит, и несмело откинул одеяло в сторону.

После операции меня в пижамку нарядили. Строгий салатовый цвет — как и вся больничная спецодежда. Ну, попробуем…

Как только я начал поднимать голову, как она предательски закружилась. Но это и прошло почти мгновенно. Не иначе, как добрый и заботливый «Доминатор» к этому свою виртуальную руку приложил.

Я сел на кровати и оглядел палату. Кругом громоздились стойки с приборами, на которых моргали всяческие огоньки. Изредка аппаратура пищала, стрекотала, и издавала другие звуки. Чистота, порядок, всё находится на своих местах… В общем, больничная палата в стиле хай-тек.

— И что, даже голова не кружится? — спросил врач, обратив внимание на уверенность моих движений.

— Немного кружится. — соврал я.

— Это пройдёт, — заверил меня Вейн, — а вставать-то будете?

— Сейчас попробуем, — я чувствовал, что встану без труда.

— Пробуйте, — доктору явно самому было интересно.