Я, глянув вниз, обнаружил, что у меня теперь и тапки есть. И цвет у них, как вы понимаете, салатовый…

Вдел в них ноги и начал медленно подниматься. Для того, чтобы не казаться совсем уж суперменом, обозначил, что меня шатает, но, в конце концов, твёрдо встал на ноги.

— Отлично! — доктор потёр руки, — приборы не соврали. Вы действительно уже готовы к началу калибровки вашей новой нейросети.

— А когда вы планируете к этому приступать? — спросил я.

— Часа через два-три, — отозвался Вейн, — а не всё ли равно, когда? — он улыбнулся и пояснил свой вопрос, — пока спешить вам совершенно некуда — наслаждайтесь спокойствием. Еще набегаетесь. Работа-то у вас будет крайне нервная.

— Я хотел узнать, а что с моими бойцами? Как они?

— Пока вы отдыхали, им всем были поставлены нейросети.

— «Оперативник 5в», если я не ошибаюсь? — уточнил я.

— Именно так, — подтвердил доктор.

— А кто-нибудь из них уже пришёл в себя? — мне хотелось поговорить с ними, узнать, как они себя чувствуют, примерив мою шкуру.

Будут ли они опять нервничать на ровном месте по поводу того, что их эмоции уходят на второй план? Или прагматично примут всё как есть? Меня полностью устроил бы второй вариант. А эмоции… что эмоции? Если для того, чтобы выжить нужно частично от них отказаться, то и ладно. В конце концов — за всё надо платить. И это, я так думаю, сравнительно небольшая плата за силу, которые мы все обретём.

— Судя по докладам, которые ко мне поступают — пока нет, — его ответ меня слегка огорчил:

— А хоть посмотреть-то на них можно? — спросил я.

— А вам сейчас на ногах не тяжело стоять? — доктор строго посмотрел на меня. Мол обманывать его бесполезно и отвечать надо правду, только правду и ничего кроме этой самой правды.

— Никаких проблем, — с улыбкой ответил я, а чтобы подкрепить это действием, подпрыгнул на месте. Невысоко.

Доктор недовольно сморщился, но ругаться на моё дурачество не стал, а таки пошёл мне навстречу:

— Хорошо, раз уж вам так не терпится посмотреть на своих подчинённых, то давайте пройдёмся. Следуйте за мной!

Мы вышли в коридор. В воздухе висел запах озона и антисептика. Стены и пол были покрыты серым матовым пластиком, казавшимся слегка шершавым. Лампы заливали всё пространство холодным белым светом. Но глаза этот свет не раздражал. Я, например, ощущал себя вполне комфортно.

В коридоре стояла тишина, которую нарушали лишь роботы, сновавшие везде и всюду. Некоторые деловито пёрли какие-то контейнеры, другие занимались уборкой… Хотя что тут убирать-то? Всё было абсолютно чисто. Можно сказать — стерильно. Ну да, это же медотсек, тут по другому и быть не должно.