В слуховом центре мозга зазвучал бесстрастный голос — это ожил «Доминатор»:

…Анализ риска: возмущения магнитного поля подтверждены. Амплитуда колебаний за последние 12 минут возросла на 37 процентов. Вероятность появления посторонних объектов в зоне ответственности патруля возросла до 64 процентов…

Словно отвечая на то, что сказал мне «Доминатор» «Чиж» тихо, почти неслышно, прошептал:

— Какая-то совсем неспокойная эта тишина. — он посмотрел в мою сторону. — что-то кажется мне, что сейчас что-то будет…

Раздался тихий скрип кресла. Это «Волк» потянулся и сообщил нам, что он думает про всё про это:

— Ну что ж, я буду только рад, если твои предчувствия воплотятся в жизнь. — голос его был нарочито бодрым и уверенным. — Пора встряхнуться и дать всем почувствовать, что корвет «Коготь» вышел на охоту. — да, скорее всего, наш Волк просто обожает, когда адреналин закипает в крови. Маньяк, однако…

Его рука медленно сжала штурвал, пальцы уверенно пробежали по сенсорам. Он постепенно наращивал скорость обхода участка.

Анна бросила на меня быстрый взгляд:

— Капрал, ещё полчаса до конца нашего дежурства. Надеюсь, тишина останется с нами.

Я слабо улыбнулся и кивнул, но внутри моего мозга продолжал циркулировать поток данных — «Доминатор» вёл непрерывный анализ возможных угроз, строил модели атак вероятных противников и просчитывал сценарии защиты и контратаки.

Чувствуя, что сейчас тишина взорвётся сигналом тревоги, я обратился к команде:

— Полная готовность. Любые отклонения — сразу докладывать. Сектор 4–356–11 под особым контролем.

Последние слова были адресованы «Выпи». Услышав их, она согласно кивнула — мол, всё слышала, всё поняла и приняла.

Мне нравится её отношение к делу. Работает чётко и спокойно, без бравады, как у Волка…

Я согласен, он опытный, заслуженный и всё такое прочее. Но не нравится мне его образ действий. Вот не нравится, и всё тут. Сейчас не время, а вот как вернёмся — я ему всё выскажу, что по этому поводу думаю.

Меня радовало то, что не взирая на давящую атмосферу на лицах экипажа не было и следа паники. В глазах у каждого из нас плескалась жажда того мгновения, когда тишина, наконец, взорвётся и мы закружимся в огненной карусели смертельного боя.

Привычное жужжание двигателей корвета прервано резким, пронзительным криком сирены — звук, который мы почти не слышим в своей обыденной жизни. Но здесь, в тесной рубке, от него было невозможно спрятаться или убежать. Он беспощадно сверлил уши и впивался в сознание. Тональность сигналов менялась с тревожного писка на непрерывный рев. Мы все, наконец, дружно вздрогнули от появления трёх красных меток, синхронно вспыхнувших на тактическом экране. Началось…