Понятно, что в жизни все не так просто и у людей не только размеры мозга, но и размеры зон в нем могли существенно отличаться, не говоря уж про количество нейронов, расположение сосудов и прочие немаловажные вещи. Сознание тоже у всех разное, про мыслительные способности вообще молчу.

Но с чего-то начинать все равно было нужно, поэтому первым делом я принялся попеременно запускать в голову манекена ментальные щупальца, время от времени пытаясь зацепиться ими за тот или иной участок мозга. А параллельно пробовал воздействовать на такое же иллюзорное облачко сознания, иногда совмещая обе зоны, а иногда специально воздействуя на совершенно другие участки, чтобы понимать, как именно они связаны.

При этом на начальном этапе от меня требовалось лишь определиться с местом и глубиной проникновения, тогда как Чарлик на эти манипуляции должен был определенным образом реагировать. К примеру, дергаться и подпрыгивать, если мои действия оказывались чересчур грубыми и повреждали иллюзорный мозг. Или давать такую же понятную реакцию на такую же иллюзорную боль.

Само собой, контроль за моими действиями был полностью отдан на откуп Эмме. Она все-таки лучше понимала, как работает наш мозг и какие связи существуют между ним, разумом и сознанием.

Правда, если с реакциями тела мы более-менее угадали, то почему-то вместо того, чтобы мычать, пищать и протестующе порыкивать, Чарли начал издавать такие звуки, как будто его не пытал криворукий менталист, а, пардон, старательно доводила до оргазма опытная проститутка.

Из-за этого сосредоточиться на работе оказалось сложно, я периодически ржал, будучи не в силах выдержать такой реакции на свои неумелые действия. Эмма, когда я объяснил ей причину своего веселья, принялась следить за нами обоими с удвоенным любопытством, потому что тему сексуальных отношений мы с ней раньше не затрагивали. А когда она по моей просьбе попыталась заменить звуковое сопровождение на что-то более приличное, то бедный Чарлик стал не только стонать, но еще и хрюкать, причем в самых разных тональностях. А потом и икать, что еще больше усугубило и без того непростую ситуацию.

В итоге эксперимент пришлось прервать, поскольку сладострастно стонущий, то и дело хрюкающий, временами подпрыгивающий на стуле, да еще и громко икающий полупрозрачный мужик мог кого угодно довести до истерики.

Поэтому рот мы ему в конце концов все-таки заткнули. И только после этого я смог вернуться к работе.

Итогом всех этих бдений стало то, что я на практике подтвердил основополагающий постулат, который красной нитью проходил по всей имеющейся в моем наличии литературе: влиять на разум можно было по-разному. Частично, как я уже говорил, через прямое воздействие на мозг… или с помощью специальных устройств типа медицинских модулей, или с помощью найниита, как умели мы с Эммой. А частично через сознание. И вот тут уже влияние становилось сугубо магическим.