— Подожди, — спохватился наставник. — За исцеляющим амулетом схожу. Пусть будет под рукой на всякий случай.

Я с интересом на него покосился, недоумевая, когда он только успел. Но тут Эмма по секрету шепнула, что еще позавчера заметила, что у моего наставника появился в кармане неучтенный прибор. А все последние ночи он примерно около полуночи в обязательном порядке вставал, осторожно заглядывал в мою комнату и, только убедившись, что я действительно сплю, так же тихо возвращался к себе.

Причем поскольку сама Эмма в это время находилась в нашем общем сне и старательно помогала мне издеваться над Чарликом, то подозрительную активность лэна Даорна заметил бодрствующий ночами йорк. Да еще и доложил, что наставник, похоже, начал заводить на ночь будильник, а дверь в свою комнату оставлял приоткрытой, чтобы в случае чего ничего не пропустить.

Вот блин, а?

Мало того, что я сам себе жить не давал, так еще и наставнику приходилось со мной мучиться. Но в том числе и поэтому я был уверен, что с видениями надо заканчивать как можно быстрее. Поэтому, как только лэн Даорн вернулся, решительным жестом отключил блокиратор.

Как и ожидалось, в транс меня утянуло практически сразу, как только зеленый огонек на приборе погас, причем случилось это настолько легко и естественно, что я даже удивился. Более того, на этот раз видение мне досталось на редкость яркое и эмоциональное. Причем настолько, что даже после того, как оно ушло, мне понадобилось время прийти в себя.

— Говори! — прорычал тан Альнбар, держа за грудки неимоверно уставшего, бесконечно дряхлого и уже дышащего на ладан старика, в котором лишь с большим трудом можно было признать тана Норасхэ. — Как ты это сделал⁈ Как вообще посмел⁈

При этом находился тан Норасхэ не в кабинете, а в постели. Сам он был подключен к постоянно работающему кардиомонитору. Рядом у стены виднелся краешек современного медицинского модуля, всегда готового принять трудного пациента. Из чего следовало заключить, что старый тан, который и так на удивление долго протянул на должности главы рода, находился при смерти. И лишь благодаря угрозам Альнбара Расхэ к нему все-таки пустили, просто потому, что, когда тан находился в таком бешенстве, никто бы его не удержал.

— Я…

— Говори! — снова рявкнул тан Альнбар. — Я знаю, что ты отдал за меня не дочь, а кого-то другого! Кто она? Зачем? Как ты это сделал⁈ И как смел ты предать и разрушить все, что наши семьи создавали веками⁈

У старого тана вырвался из горла полузадушенный хрип, после чего гость все же сбавил обороты, чтобы старик не помер прямо у него на руках.