— Зачем ты нас предал? — тяжело посмотрел на него Альнбар.

Он знал этого человека всю жизнь. Относился к нему почти как к отцу. Сколько себя помнил, у Расхэ всегда были прекрасные отношения с соседями. Общее дело, общие интересы, даже дети в обоих семьях были близкими родственниками. Тан Горус и тан Носко поддерживали связи много десятилетий. Были друг для друга хорошей опорой и одновременно старыми друзьями, которые знали, что всегда могут довериться.

Ну так зачем же старик все это угробил⁈

Зачем так долго лгал⁈

Зачем подставил Расхэ, если те всегда стояли за Норасхэ горой⁈

— Я… это не предательство… прости… у меня просто выбора не было, — просипел старый маг, в котором жизни осталось буквально на несколько дней, и натужно закашлялся.

У тана Альнбара загуляли желваки на скулах, но все же он сдержался, не стал добивать и без того немощного старика. Просто присел на краешек стоящего рядом стула. Рывком откинул спадающее с постели и мешающее ему одеяло. А потом в третий раз велел, уже почти спокойно:

— Говори.

И тан Носко, хрипло дыша и с трудом переводя дух, начал медленно, неохотно и с видимым усилием рассказывать.

Как хорошо знал Альнбар, за годы жизни у старика Носко родилось всего двое детей — благоразумный, спокойный и рассудительный Тирус, который в скором времени займет место главы рода, и с виду тихая, неприметная, вечно ходящая с опущенными глазами дочь Элизабет, от которой отец вообще не ждал никаких проблем.

С ранних лет его дочь знала, что предназначена в жены сыну старого друга тана Носко. Несколько раз они даже виделись и, как оказалось, взаимно друг другу не понравились. Но если Альнбар спокойно отнесся к тому факту, что его будущая жена — не эталон женской красоты, да и по характеру ему сильно уступает, то Элизабет отчаянно не хотела этой свадьбы. Более того, лет примерно с восемнадцати начала протестовать по этому поводу вслух. Регулярно доводила отца, ужасно расстраивала мать. И если раньше она в целом была достаточно послушной девушкой, то после того, как тан Носко категоричным тоном заявил, что свадьбе быть, и никак иначе, Элизабет внезапно вспылила и заявила, что ни за что не пойдет замуж за черствого, равнодушного к ней, абсолютно непривлекательного с ее точки зрения мужчину, с которым ей придется спать и жить лишь потому, что их отцы хотели одаренных детей.

— Она слишком много читала глупых романов, — прошептал тан Носко, ненадолго прикрыв слезящиеся глаза. — Я, к несчастью, этого не заметил. Да и мать ее тоже упустила…

Оказывается, девчонка втемяшила себе в голову, что жениться непременно надо по любви. Что выходить замуж по расчету — это изначально порочная практика, и что она не собака, чтобы ее вязали с первым встречным кобелем в надежде получить породистых щенков.