Он печально улыбнулся, в какой-то момент подумав, что за это время Алоиза отдала ему намного больше, чем он смог дать ей.

Она всегда была рядом.

Всегда была готова его выслушать.

Он никогда не слышал, чтобы жена его осуждала, обвиняла или предъявляла необоснованные требования, способные вызвать у него протест.

Нет, они нередко спорили. Порой жена позволяла себе настаивать. Но почти всегда это касалось их общих детей, которых она растила с любовью и нежностью.

В остальном же она была на редкость покладистой и отходчивой лэнной. И даже в мелочах стремилась стать супругу не просто близким человеком, но и его прямым продолжением. Его второй половинкой. Тем самым тылом, обрести который мечтает каждый мужчина и который далеко не всегда способна обеспечить женщина.

Алоиза и ночевать предпочитала в одной с ним постели, хотя за дверью имелась просторная смежная спальня, в которой ей никто бы не помешал. Однако всегда… когда бы он ни пришел и как бы долго ни задержался, в каком бы настроении ни появился, она всегда ждала его именно здесь. В этой самой постели. И никогда не изменяла этой привычке, даже если он говорил, что ночевать не будет или же задерживался по работе дольше, чем на один день.

Это стало их своеобразной традицией.

Когда бы тан Альнбар ни вернулся, он всегда был уверен, что его Эльза… верная и преданная ему до последнего вздоха… все так же ждет его возвращения. Что на аккуратно сложенных подушках всегда можно будет почуять запах ее парфюма. Что где-то неподалеку непременно найдется забытая ею книга или какая-нибудь безделушка.

И ему нравился этот запах, как нравилось ощущать ее незримое присутствие. Знать, что она всегда рядом. Знать, что она даже в мелочах его не обманет и не предаст.

Надо ли говорить, что тан Альнбар в жизни не мог представить, как можно все это разрушить. Да и не хотел он ничего разрушать, если честно. Если Алоиза и впрямь была ни в чем перед ним не виновата, то и ругать ее в общем-то не за что.

Придя к этой непривычной, но в чем-то даже успокаивающей мысли, тан Альнбар тихо вздохнул и подумал, что если бы с детьми было все в порядке, он бы не жалел сейчас ни о чем. Его бы и подмена не смутила. Он ни на что бы не посмотрел, предпочтя остаться пусть не с чистокровной, но с верной и любящей женой, чем с породистой лэнной, которой было наплевать на его желания и устремления.

От этой мысли его вдруг взяла такая тоска, что тан который раз недобрым словом помянул мертвого старика. А потом прокрутил в памяти недавно состоявшийся разговор. Вспомнил, что Носко родом ему поклялся, будто не просто не желал вреда, но и был абсолютно уверен, что дети будут здоровы. После чего еще раз вернулся мыслями к магическому договору, и вот тогда в его голове что-то запоздало щелкнуло.