Договор…

Когда тан Горус и тан Носко договаривались о свадьбе, то в договоре было четко прописаны имя и характеристики магического дара женщины, которая должна была выйти за Альнбара замуж.

Старик тогда, может, и был растерян. Быть может, он и был убит предательством дочери. Но дураком он никогда не был. И не мог не понимать, что если Расхэ не получат того, чего ожидали, то непременно зададутся вопросами, почему.

И вот тогда подмена обязательно вскроется.

Неправильная супруга непременно будет изобличена.

Тот у нее магический дар или не тот, но вопросы его наследования всегда были настолько запутанными и неоднозначными, что даже если у поддельной невесты имелся точно такой же дар, как у настоящей, то все равно никто не мог гарантировать, что родившиеся от нее дети обретут те же способности, что и у оригинала.

Тем не менее старик свято верил, что обман никогда не вскроется, и был настолько в этом убежден, что даже мысли не держал, что его когда-нибудь разоблачат.

Но если он планировал обман, значит, должен был убедиться, что не только свадьба, но и все остальное у новобрачных сложится как надо. А для этого он, как ни крути, все-таки должен был обратиться за помощью. По крайней мере, если бы Альнбар вдруг оказался на его месте, то первым же делом поступил бы именно так. То есть обратился к набирэ, чтобы просмотреть линии вероятности жениха и второй невесты и быть стопроцентно уверенным, что их магия совместима.

Почему же тогда старый тан этого не сделал?

Или же все-таки сделал? Только не успел об этом рассказать?

От неожиданной догадки тан Альнбар внезапно замер. Вздрогнул, не зная чему верить и к какому решению склониться. А затем метнул в сторону спящей супруги стремительный и острый взгляд. После чего так же стремительно вышел, прямо на ходу активируя идентификатор, а когда оказался в своем рабочем кабинете, торопливо набрал тот самый номер, по которому ему так вовремя подсказали разгадку в прошлый раз…

— Сколько? — только и спросил я, когда видение схлынуло, и я снова оказался в том же кресле и в той же комнате, что и раньше. Йорк, как и мгновение назад, сидел на спинке, нервно дергая пушистым хвостом, однако особого беспокойства не проявлял, а значит, ничего плохого за время беспамятства я, скорее всего, не натворил.

Наставник, к счастью, понял меня правильно, поэтому быстро покосился на часы и ответил:

— Двенадцать с половиной мэнов. Гораздо дольше, чем в прошлый раз. Но за это время ты ни разу даже не пошевелился. И нехороших признаков я тоже не заметил.

Я наморщил нос.