Не знаю, сколько времени я мог бы так сражаться, упиваясь боем и живя им одновременно, однако в какой-то момент стало ясно, что Босхо начал сдавать.

Он, конечно, был хорош. Его скорость, знание техник и выносливость уже в столь юном возрасте поражали. Однако держать так долго огненный доспех он еще не мог — мы все-таки еще дети. И если меня к тому времени схватка только-только захватила с головой, если я неожиданно для себя открыл в себе неиссякаемый источник энергии, то Айрд все чаще начал уходить в глухую защиту, все медленнее блокировал удары. Его лицо заметно побледнело, осунулось, а по вискам обильно струился пот.

И в какой-то момент он просто не успел блокировать мой удар, поэтому я без помех полоснул его снизу вверх, вспарывая доспех, словно ножом консервную банку. С лезвия моего меча тут же ударила молния и, чудом не поджарив Айрда до хрустящей корочки, буквально взорвала его защиту изнутри.

От удара крепыш охнул, распахнул глаза, перед которыми полыхнуло жаркое пламя, и прямо на лету теряя свое эффектное облачение, с размаху грохнулся навзничь, чувствительно при этом приложившись об пол и копчиком, и спиной, и головой. При этом от удара его пальцы непроизвольно разжались, и рассыпающие злые искры мечи он на мгновение выпустил. Те, получив свободу, тут же растаяли в воздухе. Сам он, с трудом придя в себя, помотал головой и открыл глаза…

Но тут же замер, обнаружив, что вместо меча в моей руки теперь сдержанно потрескивает такое же электрическое копье. И сглотнул, когда сообразил, что поединок все еще не закончился.

— Гурто! — некстати разорвал сгустившийся воздух голос классного руководителя. — Стоять!

Я, все еще не чувствуя ни злости, ни ненависти, ни раздражения, заглянул в глаза своего противника, и Босхо испуганно замер.

— Гурто, дайн вас раздери! Не сметь, кому сказано!

Я только ухом дернул, все еще не убирая копье от горла лежащего на полу голого, прокопченного насквозь мальчишки.

— Гурто! — в третий раз окликнул меня учитель, как будто действительно поверил, что я и впрямь готов убить поверженного противника. После чего я все-таки отступил, выпрямился и демонстративно поднял копье острием кверху.

— Поединок окончен, — с тщательно скрываемым облечением объявил итоги боя лэн Аруд и убрал магическую защиту. — Босхо — одеться и в лазарет! Гурто, погасить молнии и не двигаться!

Крепыш, настороженно отодвинувшись, медленно встал. Тогда как преподаватель быстро ко мне подошел и, дождавшись, когда я развею свое электрическое копье, требовательно схватил меня за левое запястье.