Разбои были строго запрещены и карались смертью. Но в месте, где вечно царили сумерки, не существовало границы между днём и ночью, регулярно случались преступления. Убийства, грабежи, исчезновения — всё это списывали на несчастные случаи в лабиринте туннелей или на действие ядовитых испарений. Жертвы здесь были тихими, а палачи — невидимыми. Сделки заключались в полумраке таверн, за стеной деревьев, обросших мхом и грибами, за металлическими очистными сооружениями, с помощью которых в город поступала питьевая вода.

Мы поселились на среднем ярусе, в самом спокойном по меркам этого места участке. Здесь работали таверны, продуктовые лавки, мастерские и гостиницы. Тёмные делишки проворачивались либо поближе к поверхности, либо в самом низу.

Я начала работать в одной из таверн, прикидываясь тёмной эльфийкой с обрезанными ушами, уродливым лицом со шрамами и седыми волосами. Больше часа уходило у меня каждое утро на то, чтобы изменить внешность до неузнаваемости и сделать себя максимально непривлекательной. К тому же я всегда носила пожелтевшую маску и мешковатую бесформенную одежду, напоминающую робу угольщика.

В Силь-Нор хватало красивых женщин, в том числе довольно легкомысленного поведения, поэтому ни один мужчина не видел во мне объект для флирта или мимолётного увлечения. В приличное заведение, разумеется, с такой внешностью меня бы не пустили, так что пришлось довольствоваться меньшим. В дешёвой забегаловке «Плесневелый улей», в облаке дешёвого самогона и едких шуток, среди воров и доносчиков, я стала невидимкой — и это было идеальным укрытием.

Но платили тут катастрофически мало. Не хватало не то что на нормальную жизнь и жильё, но даже на еду. Если бы не отец с его знанием кузнечного дела и подработками в мастерской, мы бы здесь попрошайничали за тарелку супа.

Меня ужасно раздражала наша ситуация. Я чувствовала себя бесполезной, никчёмной и загнанной в угол. Как будто меня посадили на цепь и не оставили выбора.

Отца переродили насильно. Хотя я думала, что это нереально. Я знала, что можно обратить в черноокого, сделав любое существо почти животным, озлобленным на весь мир и жаждущим крови. Пройдя подготовку и добровольно совершив ритуал, можно стать перерождённым — одним из тех, кого готовят в поселениях мёртвого леса, что мы тогда посетили с Кираном.

Избранным, которых так стремится воссоздать Эреб, нужно родиться.

Но чтобы совершить такое с отцом… Я не понимала, почему так. Казалось, я упускаю какую-то важную деталь. И, возможно, именно она помогла бы исправить ситуацию. Потому лечение шло с трудом. Тьма возвращалась вновь и вновь. А ведь прошло почти три недели! Дальше тянуть было нельзя… Кругом война! А я без дела.