— А чем неподходящее место? — хохотнул Жан. — Даже наоборот, идеально, как по мне. Рок-группа преодолевает лишения в процессе создания видеоклипа…

— Блин, у меня идея! — воскликнул Бельфегор. — Прикиньте, камера такая снимает белое поле, деревья, лес… Потом такой дом на опушке, вот типа того, в который мы самим первым пытались вломиться. Вжжжжж, наезжает ближе, там такой двор. И во дворе из-под снега поднимаемся мы вчетвером. С инструментами только, будто сразу играем!

— Ну да, инструменты-то у нас лишние, точно, — буркнул Астарот.

— Ну… Можно для кадра как будто модели инструментов взять, — глаза Бельфегора блестели азартом. — Там же можно как бы дублями комбинированными, да? Кадр, как мы выныриваем из-под снега, сделать с макетами, а потом уже взять нормальные и встать на те же места. Астарот, прикинь, какой бы клип получился на песню «Ледяные души», а?

Эту песню я не помнил. Кажется, даже в пачке текстов ее не было.

— Вот ты вспомнил! — заржал Бегемот. — Мы же ее еще в школе пели.

— Хорошая же песня, а? — Бельфегор просительно посмотрел на меня, ожидая, что я скажу.

— Первая песня? — снова вклинился в разговор Жан. — Хочу подробностей! В каком-то смысле, символично. Вы снимаете свой первый клип и вспоминаете свою первую песню.

— Это Велиала песня была, — сказал Бельфегор. — С нее все и началось тогда.

— Велиал? — Жан повернулся ко мне.

— Да ну, глупости, — отмахнулся я. — Детство. Я уже даже забыл про эту песню.

— Ой, там смешно было так! — радостно рассмеялся Бельфегор. — Мы, короче, собрались, порепетировали и подали заявку на какой-то творческий конкурс от школы. И почти до него дошли даже. Репетировали прямо в актовом зале, всем вроде было даже пофиг, что мы поем. Но случайно зашла Галина Львовна, наша завуч. Послушала, потом наорала на нас и потащила к директору. На конкурс нас не пустили, и вообще в результате никто не поехал. А мы уже потом стали «Ангелами Сатаны».

— Так это, получается, она же нас и подтолкнула к решению, — усмехнулся я. Надо было что-то сказать, и, поскольку никакой конкретики об этой истории я не знал, то оставалось только перебросить «мяч» беседы общими фразами.

— Ну… Даже не знаю, — протянул Бельфегор. — Мне кажется, если бы мы выступили, то быстрее все было бы…

— Или наоборот не было бы ничего, — встал на мою сторону Бегемот. — Спели бы и успокоились. Помнишь же, как тогда получилось? Нас наказали, оставили сидеть после уроков в классе и думать над своим поведением. Ну вот мы и подумали.

— Астарот, а ты как считаешь? — спросил Жан.

— Дурацкая песня, — буркнул Астарот. — Мне она с самого начала не нравилась, я просто Велиала обидеть не хотел.