— Вова, ко мне подходил Серж, — сказал Иван. — И сказал, что ты его ударил. Ты не хочешь объяснить мне, что произошло?
— Он вел себя как кусок говна, — я пожал плечами. — Лена расстраивалась, почти заплакала.
— В каком-то смысле, я могу тебя понять, — сказал Иван. — Сержа я знаю уже год, и сам иной раз с удовольствием бы его пропнул.
— Но вам нельзя, вы взрослый и серьезный человек, — усмехнулся я. — А мне можно, я патлатый утырок.
— Вова, давай договоримся так, — Иван прищурился. — Ты подойдешь к Сержу, извинишься, и вы замнете эту историю. А то Серж очень нервничает. И даже собирался уехать.
— По мне так, пусть бы катился себе, — я пожал плечами. — Но мероприятие не мое, так что окей.
— Сделаешь? — Иван положил руку мне на плечо.
— Конечно, — я кивнул.
— Тогда пойдем внутрь и найдем Сержа, — Иван взялся за ручку двери.
— Нет, постой, — я придержал его за рукав.
— У тебя ко мне есть еще какой-то вопрос? — Иван внимательно уставился мне в лицо.
— Кто-то из нас должен первым начать этот разговор, — сказал я.
Глава 12
— Не был до конца уверен, — криво усмехнулся Иван.
— Из какого ты года? — спросил я. Сплюнул. — Тьфу ты, прямо на диагноз в дурке тянет. А тут как раз твой приятель-психиатр на сейшне…
— Из двадцать второго, — ответил Иван. — Но уже почти местный. Я очнулся в морге, в восьмидесятом. Двадцать третьего ноября, кстати. Ровно одиннадцать лет назад, считай. А ты?
— По сравнению с тобой я новичок, — хмыкнул я. — Очнулся после пьянки со своими корешами-музыкантами пятнадцатого октября.
— Лавандовый латте, нда, — Иван привалился спиной к косяку. — И как там, в будущем? Вот что мне скажи. Игорь Мельников. Тебе это имя что-то говорит?
— Совершенно ничего, — я покачал головой. Напряг память. Игорь? Брат его какой-то? Или отец? — Какой-то родственник?
— Можно сказать и так, — пожал плечами Иван. — Он в девяностые Новокиневск кошмарил, при звуке его имени, каждая собака начинала скулить и забивалась под забор.
— Так меня здесь не было в девяностые, — ответил я. — Сначала армия, потом горячие точки. Про дела этих лет в Новокиневске ничего не знаю.
— А ты раньше тоже был рок-музыкантом? — спросил он.
— Вообще никакого отношения, — я покачал головой. — Охранный бизнес.
— А почему решил вдруг в музыку податься? — жадно спросил Иван.
— А куда еще? — усмехнулся я. — Все близкие друзья — музыканты, что мне их было, на произвол судьбы что ли бросать? Сказать: «Сорян, братаны, у меня переоценка ценностей, лабайте свое фуфло дальше, а я пошел нормальными делами заниматься», так что ли?
— А я и раньше в прессе работал, — Иван посмотрел в мутно-серое ночное небо. — Сейчас вот другой я учусь на истфаке и подрабатываю в «Молодежной правде». Так странно.