— Как я выгляжу? — томно спросила Ева, шурша длинной юбкой. Волосы она распустила и заколола над ухом шелковой розой. Красно-черное платье было не сказать, чтобы в ее стиле, ей в стиль смотрелось бы что-то более нежное. Но она сейчас была в том возрасте и том состоянии внешности, когда могла надеть хоть картофельный мешок, и смотреться все равно будет восхитительно.
— Ммм… Нам ведь необязательно возвращать костюмы завтра же утром, — хитро прищурился я. — Как насчет приобщиться к ролевым играм? В хорошем смысле этого слова…
— Робин Гуд и его Эсмеральда? — засмеялась Ева.
— Между прочим, интересная могла бы получится парочка, — я притянул ее к себе за талию. Но дальше короткого поцелуя дело не зашло, потому что в гардеробную ввалились Бес, две его боевые подруги и длиннолицый бард, одетый в зеленый колет с нарисованным на нем белым единорогом.
— Простите за вторжение, но гости пожелали слушать баллады в исполнении настоящего менестреля! — заявила Бри, одетая в обтягивающие леггинсы, зеленые лохмотья в форме листьев. На боку — сабля с украшенной стразами рукояткой. Очевидно, изображает эльфа.
— Между прочим, тут полно всяких более уединенных мест, — заговорщически сообщил Бес. — Одно даже под сценой. Могу показать.
— Успеется, — я подмигнул Еве. — Пора изображать массовку.
Мы все гурьбой вывалились из гардероба. Бард нес в своих объятиях гитару.
Глава 16
— Будет очень неприлично, если я спрошу, что за хренотень происходит на сцене? — прошептала мне на ухо Ева.
— Это хоббиты несут кольцо всевластия, — неуверенно ответил я.
— А почему оно выглядит как унитазное сидение? — Ева хихикнула.
Никогда не был театралом. Не скажу, чтобы не пытался, в начале двухтысячных моя девушка очень старалась привить мне любовь к этому высокому искусству и постоянно таскала с собой на разные представления. Но мне было или скучно, или непонятно. И когда где-то на пятом или шестом сеансе пытки сценой я признался девушке, что мне не нравится это все действо, мы поругались и разбежались. С тех пор я предпочитал держать свои мысли о художественной ценности спектаклей при себе, чтобы случайно не ранить чьи-нибудь нежные чувства. Но спектакль «Хоббиты и кольцо всевластия» прямо-таки превзошел сам себя по абсурдности. Собственно, от произведения Толкиена там было только несколько названий. В остальном на сцене творилась такая удивительная бредятина, что мозг просто отказывался ее воспринимать. Это было так плохо, что даже хорошо.
Началось все с того, что четверо хоббитов водили хоровод под бодрый фортепианный мотивчик. На инструменте играла девушка, затянутая в черное трико. Как потом выяснилось, она — Саурон. Но сначала это было непонятно. Потом музыка сменилась на трэшовый металлический запил, и к четверке хоббитов присоединилась добрая фея. С картонными крылышками бабочки. Она зачем-то таскала за собой зеленую тряпичную куклу. Которая только сначала была тряпичной, а потом ее заметит живой актер, которого все будут называть Горлумом, но сам он так ни слова и не скажет. Просто будет прыгать по сцене, как орангутан, каждый раз, когда кто-то будет брать в руки кольцо. Которое выглядело как сидушка для унитаза, да. И фея достала его из-под своей пышной юбки и повесила на одного из хоббитов.