Гиарр поднял правую руку вверх, тем самым давая начало совету.

— Полагаю, всем известно, что этот внеочередной совет был созван по просьбе клана Ротт, — начал председатель, глядя на всех одновременно и ни на кого конкретно. — Однако, в связи с перестановками в верхушке клана, первое слово попросил взять на себя представитель клана Белецких — Вульфрик Белецкий.

Мужчина кивнул Вульфрику, и тот встал со своего места.

— Благодарю, господин Председатель, — он тут же отвел взгляд от Гиарра. — Так как не все из присутствующих сейчас понимают в чем суть дела… — очевидно, это было направлено по большей части на меня, — я кратко обрисую ситуацию.

Даже на этом моменте по лицам присутствующих можно было понять, кто более приближен к Белецкому и в курсе деталей происходящего, а кто не был столь посвящен в его дела.

Платов, Манн и еще парочка клановских сухо глянули на Вульфрика, явно зная, что он сейчас скажет, в то время как Острих и Флейнс подвинулись поближе к столу, надеясь получить ответы на вопросы, которые их интересовали. Мне же просто было любопытно услышать, как он обернет задуманный кровожадный маразм в красивые-нейтральные слова.

Хотя вид, впрочем, я тоже нацепил заинтересованный.

— Насколько мне известно, господа, — Вульфрик прочистил горло. — слепых среди вас нет. А значит, все вы прекрасно видите, куда скатывается эта страна и знаете, к чему все это приведет. В схватке сильных больше прочих страдает слабый, и как бы мне не хотелось этого признавать… слаб сейчас именно Альянс Пяти. Империя с Республикой могут сколько душе угодно талдычить о том, что война никому не выгодна и я был бы рад в это поверить, однако правда в том, что наша страна сейчас не более, чем забор между двумя бешеными псами. И с каждым днем этот забор норовит упасть все сильнее.

Почти все члены совета понимающе закивали, и лишь на губах Флейнса я заметил легкую ухмылку.

— А значит, нам нужно укрепиться. Перестать быть слабыми. И мы шли к этому как могли ещё с конца страшной войны. Однако, пора посмотреть правде в глаза — мы не можем соперничать со сверхдержавами привычными методами. Там, где мы делаем шаг вперед, остальные стороны прыгают на десять. Подход нужно менять. И… — Вульфрик втянул воздух, — последние события лишь доказывают то, что сделать это нужно как можно быстрее.

Я пытался не выдавать никаких эмоций во время речи Белецкого, однако когда он поднял руку и указал на меня, брови все же поползли вверх.

— Это Марк Ротт. Сын всем вам хорошо известного Алекса Ротта, до недавних пор считавшийся погибшим вместе с отцом. Вряд ли кому-то из вас стоит объяснять, что именно произошло в тот злополучный день, когда погиб мой лучший друг. Впрочем, с предателем Марк разобрался лично, на ваших глазах. Не раскрою большого секрета, когда скажу, что Ротты созвали этот совет при моем давлении. Знаю, — он ткнул указательные пальцы в стол и слегка навалился на него, оглядывая присутствующих, — что это не совсем по правилам. Но начинать такую важную беседу, как сегодняшняя, со лжи… было бы с моей стороны неправильно.