Вот только ты уже успел соврать пару раз, честная душа.

— Увы, другого выбора у меня не было. Предыдущий совет закончился плачевно. Из-за того, что вы отринули моё предложение? мы потеряли драгоценное время… — лицо Вульфрика скривилось в презрении, то ли к членам совета, то ли к ситуации в целом. — … а имперские крысы только этого и ждали.

По какой-то причине после этой фразы Белецкий уставился исключительно на меня.

— Вчера по моей собственности нанесли два тяжелых и возмутительных по своей наглости удара. Первый — на загородную резиденцию. Не знаю чего именно хотели добиться враги… если убить ни в чем не виноватых, хороших ребят, то у них это получилось. Второй же, спустя жалкие часы после первого, был нанесен по лаборатории в клинике, куда ранее уже пытались сунуть свой длинный нос УБИ.

Пока что он не сказал ничего конкретного. Однако кое-что по его взгляду на меня я понял. Нет, это не был угрожающий оскал по типу «Я всё знаю», скорее… он сверялся с моей реакцией. Что выглядело весьма логично, если подумать. Предполагать, что перепуганный восемнадцатилетний пацан, коим я был в его глазах, достаточно бессмертный и отбитый, чтобы нападать на владения «САМОГО Вульфрика Белецкого» он точно бы не стал. Но вот в то, что я каким-то образом мог быть с ними связан… учитывая моё чудесное, как у кролика из шляпы, появление на поезде, поверить было не сложно.

Видимо, по моей реакции он хотел понять, какой именно момент рассказа заставит меня отвести глаза в сторону. Благо, всё происходящее вокруг меня было до того странным, что отключиться от реальности и сделать лицо профессионального игрока в покер оказалось довольно легко.

Не получив от меня хоть какой-нибудь реакции, Белецкий поднял глаза вверх, обращаясь уже ко всему совету.

— Я помню, как разделился совет на прошлом собрании. Возможно, моя ошибка была в том, что я не смог донести все плюсы своего предложения. Сейчас же, — Вульфрик убрал руки со стола и вежливо улыбнулся, — я постараюсь это исправить. Все вы не понаслышке знакомы с магической силой. Она течет в каждом из вас, и все вы в совершенстве ею овладели.

Не думал, что Белецкий способен на лизоблюдство.

— Но мало кто сталкивался со скверной… — Вульфрик прикусил губу, — в её чистом виде. Сила, оставшаяся без сосуда, оскверняется. Известный факт. Но у меня есть все основания полагать, что обратный процесс также возможен. И мы с Алексом Роттом много лет были заняты поисками способа это осуществить. Сделать так, чтобы скверна служила не смерти, но жизни.

Я быстро посмотрел по сторонам. Было сложно сказать, чего было больше на лицах — скепсиса или удивления.