— Что с Элизой? — я схватился за рану и скривился.

— Не переживай, — старик завел руки за спину, — она в безопасности. Скоро… её сюда приведут.

Я сделал пару шагов навстречу мужчине.

— Хватит ходить вокруг да около. Что происходит?

Старик ухмыльнулся.

— Зачем мне долго говорить о том, что ты и так увидишь собственными глазами через какие-то несколько минут? Я помню о нашем уговоре вести дела открыто, однако, мне кажется, тебе будет любопытнее узнать не о том, что будет, а том… — Родион вдохнул пыльный воздух, — Что было.

Уговор. Как же. Он даже не задумывался о том, чтобы соблюдать его, а теперь говорит так, будто это нечто священное и дорогое его сердцу. Как бы там ни было, даже если я начну давить — Родион всё равно не скажет мне ничего, чего с его точки зрения мне бы не следовало знать. Я посмотрел себе под ноги, прикусил губу и медленно поднял взгляд обратно на старика.

— Как скажешь, — я натянуто улыбнулся и демонстративно оглянулся по сторонам. — Мы, похоже, никуда не спешим.

Долгов кивнул и на секунду замялся, подбирая слова. Даже его взгляд изменился на куда более серьезный и по-своему грустный. Стало немного не по себе.

— Для начали пойми, что я молчал только потому, что узнай ты правду в тот же миг, нам было бы куда труднее работать, — старик хмыкнул, — А с тобой это в принципе далеко не просто.

Я вопрошающе приподнял бровь. Начало обнадеживающее.

— Ты думал, что твоя месть закончена. Рональд погиб на кладбище, с Рэмом ты разобрался сам, как и с Говардом, чье тело еще не успело остыть, однако… — старик цокнул языком, — Истинный виновник того, что произошло с твоим кланом, до сих остается безнаказанным.

Я сглотнул ком в горле. Какого хера?

— За всем стоял Вульфрик. Твой отец ему мешал, и поэтому он решил разобраться с этой проблемой так же, как и с Локком. Грубо и наверняка. Безграничная власть, до которой ему оставался последний шаг, давно вскружила ему голову и заставила забыть о дружбе, принципах и чести.

— Но… — я попытался переварить услышанное, однако старик не обратил на это никакого внимания и продолжил:

— Не переживай. Я обещал тебе помочь осуществить месть. И я сдержу это слово, — он указал рукой в сторону алтаря, к которому вела лестница. — Нам стоит пройтись.

Белецкий… устроил переворот? Не знаю, как выглядело моё лицо со стороны, думаю, больше озадаченно, нежели шокированно.

Старик чуть ли не под руку потащил меня за собой. Я не стал сопротивляться.

Вверху всё тоже не сильно изменилось. Тот же саркофаг, в почти вертикальном положении, та же сорванная с него крышка, лежащая рядом, и все тот же иссушенный труп с длинными, светлыми волосами и дыркой во лбу. Добавился в эту картину всего один, но немаловажный фактор, а именно — Вульфрик Белецкий, скованный какой-то печатью у подножья саркофага.