Attack» (ранний, конечно), ставил Софью по-собачьи, снимал со стены бейсбольную биту и… Нет, я не бил ее. Но без проникновения не обошлось ни разу. Разумеется, как джентльмен я использовал только узкий конец. Я делал это не из порочных наклонностей. Все знают, что лондонские силиконовые куклы стучат на клиентов через вай-фай в Metropolitan Police и GCHQ, а внутри у них датчики проникновения. Следовало оправдывать аренду, иначе Большой Брат мог подумать, что я хочу странного. Этого здесь не понимают, тем более если вы из России – спокойнее любым боком вписаться в далекую радугу . И все равно сегодня мне за это стыдно. Мне объяснили, что фаллическое проникновение становится инструментом угнетения и контроля в системе, где тело женщины ей не принадлежит. В иной ситуации я возразил бы, что плотный охват со всех сторон, сопровождаемый гормональным гипнозом – это куда более изощренная форма угнетения и контроля, чем примитивное тыканье (все равно что сравнивать вооруженного морковкой кролика и удава-гипнотизера). Увы, в моем случае пререкаться было бесполезно. Тело Софьи действительно ей не принадлежало. Оно принадлежало пакистанской братве. Мало того, у Софьи не было того, что феминистки называют « agency » [6] , а без нее любая пенетрация становится изнасилованием. Значит, объективно я был плохим парнем. Если вы живете в Лондоне, лучше покаяться сразу, хотя в былые годы я еще поспорил бы, есть ли agency у самих феминисток и прогрессивных спикерш, или это коэмергентный эпифеномен омраченного восприятия, и трахаться нельзя вообще. Но, как зорко подметил Оруэлл, в приличном английском обществе о многом просто не принято говорить. Должен признаться, Софья казалась мне трогательно подлинной и живой, особенно под веществами. Настолько, что у меня даже случился бэд трип из-за ее татухи. Все куклы из «The Dolly Parlour» были растатуированы цитатами из великих англичан, что весьма скрашивало общение. Над копчиком у Софьи зеленела веселая птичка с развернутым свитком в клюве. На свитке было написано: A stupid woman’s report on what a clever man says can never be accurate, because she unconsciously translates what she hears into something she can understand [7] . Bertrand Russell Report? Кому? Вот же продавец российских нарративов, зачем этот Russell пугает меня в такую минуту? Я пережил момент сильнейшей паники – хорошо, что сальвия быстро отпускает (никому не советую эту дрянь). Прозрение, однако, оказалось точным. Но об этом позже. После многочасовых расспросов Софьи