– Да, – сказал я. – Сколько было церковных соборов…

– Вот именно. И до сих пор спорят. Философ Витгенштейн в свое время изрек: «То, что может быть сказано, должно быть сказано ясно, а о чем невозможно говорить, о том следует молчать». Будда, похоже, думал так же. Поэтому он молчал о Боге и всю свою проповедь посвятил практическим вопросам. Но любовь в его учении есть. Значит, есть и Бог. Просто «агапе» там называется «метта». Посмотрите, у вас же подключена справка.

Пользоваться справкой мне по-прежнему не хотелось.

– По той же причине, – продолжал Ломас, – о сверхъестественном не говорил, например, Конфуций…

– А в Вольнобеге есть любовь? – спросил я. – Я не помню, чтобы на ней ставился акцент. Во всяком случае, в тех трудах, которые я читал.

– Скоро выясним, – ответил Ломас.

– Агапе, – повторил я, как бы пробуя слово на вкус. – Агапе… Получается непоследовательно. Сначала карабкаться к вершинам личного могущества, не считаясь с жертвами и обстоятельствами, а потом вдруг возжелать любви…

– Но разве не так было с людьми во все времена? Любовь действительно наивысшее из благ. Здесь сомнений нет.

– Марко шел левым путем, – сказал я. – Если он попросит у Исполнителя любви, это будет по меньшей мере странно…

– Я не знаю, как к этому отнесется гомункул, – ответил Ломас. – Но если он действительно исполняет желания, риск ошибиться при таком выборе наименьший.

– Я подумаю, – сказал я.

– Лучше просто запомните.

– Хорошо, – согласился я. – Любовь. Агапе. Похоже на кушетку.

– В каком смысле?

– Такая у меня ассоциация. Прилечь на агапе…

Ломас налил мне еще коньяку.

– Прилечь удастся вряд ли, Маркус. По мере приближения к финалу ваша жизнь будет… Как бы выразиться… разгоняться и упрощаться.

– Почему вы так думаете?

– Вы знаете, что такое эффект де Лаваля?

– Нет.

– Это из ракетного дела. Когда газ проходит через сужающуюся часть сопла, его скорость увеличивается. Ваша история – это переплетение разных сюжетов, в которые вовлечено множество персонажей. Нарратив сужается – скоро финал. Значит, интенсивность событий будет нарастать. Во всех триллерах развитие к концу убыстряется, а параллельные сюжетные линии распутываются.

– Триллер? Да это чистый хоррор.

– В любом случае будьте начеку. Ожидайте чего угодно.

– Сразу приду к вам.

– Я не уверен, Маркус, что мы сможем встретиться.

– Почему вы так решили?

– Я объясню, – ответил Ломас. – Сеть, генерирующая ваш трип, сделала ряд любопытных запросов. Она консультировалась с юридическими алгоритмами относительно вашего договора с бутиком. Так вот, по его букве, нейросеть может ограничить наши контакты в любой момент… Она может даже подделать наши встречи. Могла подделывать с самого начала…