Ну пойдем, если ты так хочешь, дядя. В кабинет? Хорошо, меньше свидетелей будет. Типа, любитель поговорить перед бизнес-сексом?

— Что ты творишь? — набросился он на меня, едва мы зашли.

— В смысле? — недоуменно-возмущенным тоном спросил я.

— Он еще спрашивает! Бастет вон на тебя жалуется всем встречным и поперечным! — Сид хлопнул по столу ладонью.

— Ну у тысячелетних старушек это всегда бывает, они в силу деменции вечно обиженные на все. И потом, богиня — и жаловаться? Как-то странно и обидно для пантеона.

— Она требовала у меня твоей головы!

—. А вообще, с каких это пор объект изучения требует головы исследователя? У вас белые мыши еще головы Дениз, которая их препарируют, не требуют? Пришла бы ко мне, я бы ей дал. Не факт, что верхнюю, — я развалился в кресле и положил ногу «четверкой». — Это все?

— Она говорила, что ее чуть не съели и показала огромный укус, который совпадает с укусом…

— Дай угадаю, — лениво перебил я. — Адской гончей?

— Так это твоя работа??? — чуть ли не заорал Сид.

— Не, — лениво сказал я. — Я баб за жопу в воспитательных целях не кусаю. Его.

И ткнул большим пальцем за спину.

Сид зашарил у себя в столе. Магические очки ищет, не иначе. Бедные вы бедные, маги хреновы. Даже видеть нормально не можете.

Наконец Сид нашарил очки, надел себе на нос и икнул. Хорошо, лужу не напустил. Еще бы, когда у тебя в кабинете на твоем любимом ковре, на котором ты когда-то пялил персонал, сидит мохнатой жопой черное чудовище размером со льва и мило тебе улыбается.

— Это кто? — спросил он дрожащим голосом.

— Это? Шарик, мой песик. Поздоровайся с дядей, Шарик, дай ему лапу!

Пес послушно протянул вперед маленькую лапку, в которой спокойно поместилась бы голова Сида. Тот отскочил, как ужаленный и прижался к резной дубовой панели за креслом. Не, дуб здесь плохо подходит, надо посоветовать сменить интерьер. Мозги с него отмывать трудно. Или дерьмо, как повезет.

— Ладно, не хочет — как хочет, — я потрепал песика по боку.

— Откуда он взялся? — дрожащим голосом спросил Сид.

— С псарни Вельзевула. Подарили. Еще вопросы есть? — спросил я его.

— Ннет…

— Ну вот и славно! Мы пошли? — я встал из кресла и направился к выходу, Шарик за мной.

Вот ведь позер — выходя из кабинета Сида он так потерся боком о старинный косяк, что побелка посыпалась. Ну а что, я сейчас даже затрудняюсь сказать, сколько весит мой питомец. Много. Примерно, как взрослый лев, с которого он размером. Хотя для адского пса вес — понятие относительное.

— Ну как прошло? — спросила ухмыляющаяся ламия.

— Все в ажуре и хрен на абажуре, — ответил я. — Отболтался.