— Ты или у него? — продолжала зубоскалить она.

— Я от него, — махнул рукой я. — При виде Шарика лишние вопросы он предпочел засунуть себе… в портфель.

— Вот видишь, какой у тебя питомец! — ламия от избытка чувств чмокнула собакина в нос.

Негигиенично, блин. А вдруг у него астральные глисты есть?

— Ну а кроме этого, что у нас плохого? — спросил я.

— Пока в окрестностях относительно тихо. Все твари затаились, как будто бы испугались нашего присутствия.

— Прямо-таки и все? — прищурился я.

— Да. Но тут, скорее, работа «Санктума».

— Ты о чем?

— Помнишь, я говорила о ругару?

— Ну конечно, мы еще спорили о судьбе подростка.

— Все, нет больше ни подростка, ни мамаши, — ламия провела большим пальцем по горлу.

— Неужели «Санктум»? — спросил я.

— Не-а. Кого-то из наемников вызвали. Из тех, кто грязной работой не гнушается. Каратели.

— И?

— А что «и»? Они их зачистили на месте, а дом сожгли.

— М-да, — покачал головой я. — Радикальненько.

— Ну если отбросить моральные звиздострадания, то как и положено. Этот генофонд не должен был сохраниться. А учитывая то, что у него пошел жор…

— Увы, но это правда, — развел руками я. — Ничего не поделаешь.

— Вот после этого случая, а также после того, как всех кошек в округе ночью передушили, все и затаились. Упырки вообще по домам сидят, засовы накинули. Особенное впечатление на всех произвела разборка с блохастыми.

— Понравилось? — ухмыльнулся я.

— Мы там такой салют устроили, что всем тошно стало. Резко поплохело в смысле.

— Помню, как же.

— Эх, жаль они после смерти возвращаются в человеческую морфу, — посетовала ламия.

— А что так?

— Хочу себе половичок из волчьей шкуры сделать. Ножки мерзнут по ночам ходить, — мечтательно закатила она глаза.

— Ну-ну, — хмыкнул я.

Ладно, пусть так. Хоть и не ходит она по ночам.

— И, кстати, эта тема не закрыта, — сказала она.

— Ты о чем?

— На пепелище уже приходила одна шавка разнюхать что и к чему. Интересуются они, что случилось с их ягд-командой.

— Ну и? — поторопил ее я.

— Ну и все, — провела она ногтем по ряду своих безупречных и острых зубов. — Обратно пусть не ждут.

— То-то ты такая довольная, — с усмешкой констатировал я. — Замочила блохастого…

— Не, не я, — сказала она и погладила песика. — Я щеночка выгуляла. А он постарался.

Шарик довольно свернулся клубочком и мирно открыл один глаз.

— Я полагаю, шансов не было.

— Против адской гончей? Их Рыцари Ада опасаются, а уж смертные для него — просто корм.

— Да уж, — меня аж озноб на мгновение пробил.

Иметь такого пета, которому смертные только на завтрак… И это милейшее создание теперь мой как бы фамильяр на всю оставшуюся? Здорово! Просто праздник какой-то, реально!