— Так что выдай ему все, что он попросит, — сказал Джордж, развернулся и вышел из оружейки.

— Да, сэр! — отчеканил Грег ему вослед. — Вот так бы сразу и сказал, что тебя Джордж попросил!

— Ну как бы это не афишировалось, — скорчил неопределенную мину я. — Да и не люблю я чужие тайны выдавать.

Отчасти правда — для меня тайна, почему наш не совсем дворецкий решил соврать ради меня.

— Ну ладно, раз Джордж просит… Давай подбирать тебе рабочий костюмчик, — вздохнул Грег. — Итак, что с собой?

Вместо ответа я поднял сумки и плюхнул на стол.

— Осторожней, стол поломаешь! — покачал головой он. — Ну что, приступим?

И началась модельная сессия. Только вместо обычной одежды Грег доставал из шкафов все больше и больше ништяков. Судя по буковкам на бронике, то же самое носил и не особо любимый мной SWAT. Шлемы, всевозможные наколенники-начленники и прочая лабуда подбиралась и исчезала в мгновение ока.

Все-таки не всегда стоит смеяться над армейцами, иногда они бывают полезны. И через десять минут, наконец, сессия закончилась.

— Ну как? — спросил Грег. — Удобно?

Я вместо ответа присел, встал, попрыгал… Нет, все отлично. Я показал ему большой палец. Подошел к зеркально отполированной стальной перегородке и посмотрелся в нее, как в зеркало. Ну точно универсальный упакованный по-американски — дорого-богато — солджер космического спецназа. Да, вот что у америкосов не отнять — на снаряжение элиты они не экономят, есть такое, что уж греха вываливать.

— Красота, — вырвалось у меня. — Крутизна.

— Везде кевлар, номекс, керамика и прочие достижения химии, — сказал он. — Например, вот этой вот перчаткой, что на тебе, спокойно можно отразить удар тяжелого ножа, а бронежилет держит сороковой калибр в упор. Ну и естественно, любой упырь обломает зубы, при попытке впиться тебе в шею.

Я еще раз показал большой палец Грегу и походкой Робокопа вышел в дверь. Так, теперь к Джорджу надо зайти, кое-что выяснить…

Его я нашел у задней двери кухни, где наш дворецкий точил большой и долго используемый свинорез, вон, на лезвии даже характерные следы износа. Но я не за этим.

— Спасибо, Джордж! — я изобразил поклон настолько, насколько мог во всей этой сбруе.

— Пожалуйста, — усмехнулся он.

Плечами пожимать не стал, и на том спасибо.

— Почему?

— Почему я соврал? — спросил он, и что-то неуловимое проскочило в его внешности, я бы сказал нечеловеческое.

Но это длилось какое-то мгновение, а может, мне и почудилось.

— Есть свои причины, — сказал он. — Когда-нибудь скажу, позже. А ты иди, делай свое дело. У тебя оно сегодня будет тяжелее, чем может показаться сейчас.