— Легко тебе, — сказал я. — У меня там было заныкано немеряно, одних баксов по тайникам тонн двадцать!

— Что было — то сплыло. При случае этому мудаку Локи счет предъявишь.

— Уж предъявлю, не сомневайся, — мрачно пообещал я. — Что и где ты предлагаешь?

— Когда я шаталась по округе в поисках… ну короче, в поисках…

— Чью бы душу сожрать? — ухмыльнулся я, заметив запинку. — Ладно.

— Нашла совершенно шикарное место.

— Дай угадаю. Кладбище?

— Да ну еще! Там вечно неупокоенных полно, копатели могил, некроманты… Самое ненадежное место. Разве только для оперативного обмена информацией, но это мы шпионам оставим, у нас свои дела.

— А где тогда?

— Заброшенное ранчо в десяти милях от «Санктума». Абсолютно чистое, аж противно. Никакой паранормальной активности, существ и полтера.

— И ни души? — прищурился я.

— Была парочка, — смутилась ламия. — Старые, еще с позапрошлого века. Прогорклые, потом отрыжка от них нездоровая.

— Да уж, — что-что, а ее отрыжка меня никоим образом не беспокоила. Пускай с Альфом из шоу в этом соревнуется. — А кроме дичи что-нибудь было?

— Не, — замотала она головой. — Ничего.

— Ты предлагаешь спрятать это в доме? Туда могут заявиться кладоискатели.

— Нет, конечно, — сказала она. — В поле. Оно не возделывалось уже черте-сколько и не будет. Самое путевое место, чтобы прикопать там тайник с артефактами. Вон, мимо скобяной лавки проезжать будем, там должны бочки быть.

— Тоже мысль, — кивнул я. — Можешь думать головой, если захочешь!

Обратный путь занял положенные сутки и прошел без происшествий. Ну вот совсем без происшествий, чесслово! Даже скучно. И звонков больше не было — видать, ужин гулям понравился. Хоть бы благодарственную записку прислали…

Спал я теперь в машине, а ламия в это время выполняла работу санитара леса. Шучу. Просто моталась по округе и жрала неприкаянные души, которые в большом количестве маялись на шоссе, недалеко от места гибели своих хозяев.

Бочку мы все-таки купили. Пока маленькую, на двадцать галлонов, отвратительно кислотного синего цвета и мэйдинчайновую. Когда я понюхал запах под крышкой, меня перекосогребило от концентрированной химической вони свежего пластика. После этого бочка в кузове ехала открытой — пусть лучше окружающую среду отравляет, чем свое будущее содержимое.

И, когда пошли знакомые места, я свернул туда, куда вел меня мой бесценный серокожий штурман.

— Все, приехали! — в конце концов сказала она. — Всю задницу отсидела и сиськи растрясла!

— Лифчик носи, — критически осмотрел я ее, особое внимание уделив растрясенным частям тела, рвущимся на свободу от возмущения.