— Только тронь — палец откушу! — пообещала ламия, заметив, что я прищурил один глаз, и, вытянув указательный палец, собрался дотронуться до…

Ну, в общем, ладно.

— Тогда давай собирать то, что мы не будем отдавать.

— Вот это давай, — одобрила она.

Да, наследство у экзорциста-расстриги было порядочное. Первое — действительно по профессии, еще до того, как Андрас в него вселился. Все эти наборы, книги, записи…

— Прямо-таки жалко оставлять такое! — ламия с грустным видом кошки, у которой отобрали корм, глядела на книги.

— Ну тут у него всякое. «Молот ведьм», «Теургия Гоетия», все арсы от «Лемегетона», «Книга черной магии и договоров»… В общем, всякий трэш, который есть в любой библиотеке уважающего себя бесогона. Я отсюда заныкаю только «Арс Ноторию» и «Большой ключ Соломона». Посмотри какая прелесть, аж семнадцатый век! — я покрутил тома в руках.

— Ага, — ламия оглядела россыпь книг. — Всю религиозную макулатуру тоже им отдадим. А вот дневнички — нет!

Она любовно огладила старые потертые амбарные книги в кожаных обложках. Я даже предполагать не стал, чья кожа на них пошла. Наклейки на них «ни одно животное не пострадало» я не увидел, но она могла оказаться пророческой. Ведьмы тоже, знаете ли, природу берегут, что твой «Гринпис».

— Так, переходим к вещам насущным, — я потянулся к огромному и тяжелому футляру черного дерева, от которого распространялась нехорошая такая аура.

Ой, ё! Чуть пуп не надорвал! Тут вся сотня фунтов, не меньше! Я раскрыл футляр…

— Я, конечно, подозревала, что все экзорцисты долбаные садисты-извращенцы, но… — сказала ламия.

— Ты клейма посмотри, — посоветовал я ей и взял в руки один из никелированных инструментов.

— Ох, ё! Наци?

— Они самые, — я посмотрел на выбитые клейма «военной приемки» и двойные сигруны. — Наш экзорцист пользовался инструментами с большой историей и с черной аурой.

— Да вижу я, — угрюмо сказала ламия. — Что с ним делать?

— Очистить не удастся. Пусть пока в тайнике полежит. Вдруг пригодится.

— Ну-ну…

— Предлагаешь сдать этот раритет в «Санктум», чтобы они его обменяли на что-нибудь ценное? Зато у нас будет лишний инфернальный источник на всякий случай.

— А, ладно. Давай, — махнула рукой ламия. — Если что, и загнать его можно за хорошую цену.

— Ладно, — я начал перекладывать артефакты бесогона. — Что скажешь?

— Дешевая поделка. В любой папистской лавке найти можно, — скривилась она. — Можем сдать для отчета.

— Договорились. Так и сделаем. А вот это что такое? — я вынул из кучи трофеев футляр из черного дерева в форме гроба.

— О, интересная штучка! Только слышала… Открывай давай!