сказок. Тёмная кожа подсвечивалась нереальным светом, пряди белых волос перьями летели на невидимых его глазу потоках. А вместо глаз на него смотрела сама Бездна. Карш сделал большой глоток вина, чтобы не закричать от увиденного. Чёрные и багряные камни руин загудели, словно проснувшись. По плите во все стороны от ножен поползли тонкие трещинки, и по ним текло лиловое пламя. – Кто ты такая? – потрясённо прошептал Карш не в силах оторвать взгляд. Раздался оглушительный треск, краткая вспышка ослепила, и мир погас. Когда караванщик снова мог видеть, то Ашри смущённо протягивала ему ножны, а плита, где прежде они лежали, была расколота. – Надо было предупредить, что будет эффектно, но… – ухмыльнулась девчонка. – Видел бы ты своё лицо! – О да! – ворчал Карш, приложившись к бутылке. – И, знаешь, мне не стыдно! Ну, так что? Видела что-то? Ашри дёрнула ушами: – Смутно. Видела вчерашний бой с големами – это было уже твоё воспоминание. Но кровь твоего отца сохранила память. Вернее, обрывок… – Не томи, говори! – караванщик всем телом подался к элвинг. Ашри закрыла глаза, и голос её стал ровным и безжизненным. Как буквы на пергаменте, в которые мы вдыхаем эмоции, читая их. Как ноты, что лишь вместе способны отозваться в сердце. Карш жадно впитывал каждое слово. И с трепетом ждал следующего. – Пахнет солью и немного деревом. Привкус терпкого и густого. Птицы кричат за окном. На душе грусть. Но и радость. Слова. «Делай что должен, но не тронь моего сына. Он идёт другим путём. Не моим». Ответ, но он в воспоминании. Я не слышу, кем он был сказан, я вижу лишь его отпечаток. «Его приказы не нарушают». «Я выполню своё обещание». От этой фразы, от её отпечатка в памяти исходит облегчение. Рядом кто-то есть. Два зелёных огня. Близко. Они сверкают в темноте. А потом темнота побеждает… Ашри открыла глаза, поёжилась и обхватила себя руками. Карш встал и, обойдя камень, приблизился к элвинг, накинув на неё одеяло. Присев рядом, он положил руку на острое плечо элвинг и кивнул. Он был благодарен ей, а сверх того – впечатлён силой, что скрывалась в ней, и волей, которая не давала элвинг превратиться в дартаутиру. С таким могуществом ей было открыто многое, но она предпочла одинокой наёмницей блуждать средь песков. – Держи, – Карш протянул бутылку Ашри. – Говорят, на последнем глотке можно загадывать желание. Элвинг приняла бутылку: – Тогда пусть он будет не последним. – Отлично сказано. Осталось только выбраться из этой шикарной древней могилы, – Карш развёл руками, пытаясь охватить