бистеныша: – Я так переживал. Сначала вы замертво свалились среди тех жутких теней и статуй. Прямо под лапы валангу. А потом исчезли из комнаты… – Я немножко, – Ашри встретилась взглядом с ухмыляющимся Тшакрамгом. – Заблудилась. Хорошо, что Айне Мэйра меня нашла и привела. А то я вечность бы бродила в этом лабиринте! – Тут нет лабиринта, – пожал плечами Зурри: – Все коридоры улиткой сходятся к центру, и как раковина витки соединены перемычками. – Откуда ты знаешь? – не меньше всех остальных удивилась Ашри. – Я чувствую, – снова пожал плечами малыш. – А в центре пустота. Словно улитка забилась глубоко-глубоко в панцирь. Ашри посмотрела на жрицу, но её лицо было непроницаемо, лишь глаза, как всегда, пылали. – Ты, наверное, проголодалась, – Зурри прикрыл ладонью рот и зашептал так, чтоб слышала только Ашри: – Вернее, я уверен, что ты голодна, как кайрин после пятого боя, но не хочу тебя смущать. Однако твои пузные лягушки тебя выдают. Ашри попробовала возразить, но тут в животе у неё заурчало так, словно Рог Скорби протрубил. Зурри потянул Ашри к столу и уже громче добавил: – Вот тут у нас последняя трапеза, а потом нам пора. Элвинг хотела было вспылить, но натолкнулась на цепкий взгляд Алого Вихря. Ашри проглотила обиду вместе с рвущимися наружу словами и натянуто улыбнулась, усаживаясь рядом с бистёнышем. Тшакрамг одобрительно кивнул и пододвинул к ней тарелку с всевозможным мясом. Мэйра заняла место недалеко от Алого Вихря, от еды отказалась, лишь налила себе лимры. Зурри хлопотал, накладывая всего «помножку» на тарелку Ашри и рассказывая, с чем именно ей придётся иметь дело и какими приборами следует орудовать – в основном бистёныш ссылался на нож и вилку, так как, в отличие от покоев в Башне Орму, хранители относились к трапезе как к необходимости, а не церемонии. Еда была простой, сытной и свежей. При других обстоятельствах Ашри бы уже захлебнулась слюной, но сейчас… она будто утратила вкус и обоняние. Ину не было, как и его главных псов. Лишь двое хранителей молча потягивали лимру и отламывали небольшие куски сыра и хлеба, расположившись на другой стороне длинного стола. – Поешь, – кивнул Алый Вихрь. – Но без фанатизма: на пустой живот снимать браслеты столь же неприятно, как и на полный. Поверь, я знаю, что говорю. Кроме того, я буду держать твоё Пламя. – Держать моё Пламя? – переспросила Ашри, засовывая в рот кусочек мяса. С таким же успехом она могла бы жевать ухо гвара или свою перчатку. – Мы должны убрать защиту и позволить пламени течь, – пояснил