— Обождите здесь.

Он скрылся за дверью, но почти сразу вернулся.

— Заходите.

Я переступил порог и замер.

У окна, заложив руки за спину, стоял дядька и едва заметно нам улыбался.

— Ну, здорово дневали, братцы.

— Слава Богу, Исмаил… — начал было Рыжий.

Дядя поднял палец к губам и покосился на дверь.

— Здесь без имен.

— А вы давно в Хабаровке? — спросил я.

— Прибыл вчера вечером из Владивостока.

Он открыл боковую дверь и пропустил нас в тесную комнату. Здесь стояли стол, три стула и запертый книжный шкаф. Единственное окно выходило во внутренний двор.

Аркадий Игнатьевич дождался, пока мы войдем, запер дверь и кивнул на подаренные шашки.

— Сразу внесу ясность. Это не Георгиевское оружие и не орденская награда. Ценные подарки от генерал-губернатора Корфа. Вещь почетная, но другого порядка.

— Нам и этого за глаза, — сказал Семен, снова вытаскивая клинок на ладонь и проверяя сталь.

— Барон Корф высоко оценил работу особых поисковых команд, — продолжил Аркадий Игнатьевич. — В том числе вашей тройки. Открыто награждать за Ульму нельзя, поэтому награждение провели за Сагалло.

Он сел за стол.

— Краткое шифрованное донесение по операции уже ушло в Петербург. Полный пакет с картами Блейка, показаниями задержанных и описанием контрабандной сети отправят в Главный штаб ближайшей почтой.

Семен убрал шашку в ножны.

— Значит, шашка все-таки не только за Новую Москву?

— За Новую Москву тоже. А вот еще награда, — ответил дядя.

Он раскрыл денежную ведомость. Напротив наших фамилий стояли суммы.

— За операцию в Ульме и предотвращение большой диверсии вам назначена премия. Бирюкову, Громову и Морозову по пятьдесят рублей серебром.

Мы расписались и получили два запечатанных пакета.

— Деньги Ильки останутся у меня, — сказал дядя. — Отправлю через Козловское окружное правление. Получить он должен лично после выздоровления и расписаться.

Аркадий Игнатьевич убрал ведомость в папку и поднялся.

— Поздравляю, Андрей. Заслужил. Василий бы тобой гордился.

— Благодарствую, дядя.

Он пожал мне руку, затем кивнул Семену:

— И тебя поздравляю с шашкой, Семен Трофимович. Береги ее и носи с честью.

— Непременно, Аркадий Игнатьевич.

— Все, ступайте к своим. До вечерней поверки времени не так много.

Мы попрощались и вышли из кабинета. Уже в коридоре я достал памятную флягу и протянул Семену.

— Держи, Сем.

— Ты чего удумал? Твоя ж награда.

— Это за смотр подарок. А мне сегодня и без того серебра отвесили.

— Не возьму, это ж как же.

— Сема, не дури. У меня вот медаль останется. А фляга будет у тебя на память о Хабаровке.

Семен помолчал и все-таки принял подарок.