Только вот не для меня. Я все еще не услышал ничего такого, из-за чего готов был бы сорваться неведомо куда неведомо зачем… А даже и ведомо куда — зачем оно мне?

Судя по всему, на моем лице все было написано понятнее некуда, поскольку Медведь вздохнул и бросил в бой последний аргумент:

— Ладно, я вижу, ты непрошибаем. Тогда вот тебе последний аргумент — Земекис очень нелюдимый человек и на моей памяти, кроме своих приближенных, в число которых, как ты понимаешь, вхожу и я, официально приглашал к себе на разговор только трех человек. Двух после этого он наградил… Ну, ты не поймешь, поскольку потерял память, но выражусь кратко — по-царски наградил. Так, что они потом половину жизни могли бы ни в чем не нуждаться.

— А третьего? — поинтересовался я.

— А третьего велел казнить. Это был один из тех немногих, кто вышел из состава Центурии и подался в кочующие банды. Но ты же не из таких, правильно? Мы же оба знаем, что ты не из таких.

— Хочешь сказать, что он меня хочет видеть для того, чтобы наградить? — я усмехнулся. — Что-то с трудом верится. За какие такие заслуги, интересно?

— Я не говорил, что он хочет тебя наградить. — Медведь покачал головой. — Но он хочет тебя увидеть. Познакомиться. Помимо того, что Земекис великий человек, он еще и очень умный человек… Собственно, благодаря чему он и стал великим. Он водит знакомство со всеми более или менее заметными фигурами Аномалиона.

— Это я-то заметная фигура⁈ — изумился я. — С каких, интересно, пор⁈

— Да с того самого момента, как ты в одиночку убил технобиота! — Медведь развел руками. — И тут дело даже не в том, что ты его убил, это делали и раньше, правда редко и никогда — в одиночку. И дело даже не в том, как ты его убил — в этом тоже нет ничего удивительного. Дело в том, что ты в принципе решился пойти на тварь в одиночку, практически с голыми кулаками. Это или полная глупость или абсолютная отвага, что в ряде случаев — одно и то же. В общем, хочешь ты того или нет, но теперь ты — действительно яркая фигура в Аномалионе. Или вернее будет сказать — в Аномалионе есть некий псих, который представляет из себя яркую фигуру, рискнувшую в одиночку напасть на биота.

— Но, судя по всему, Земекис знает, что это конкретно за псих? — уточнил я.

Медведь неопределенно повел плечом:

— Когда я писал рапорт обо всем произошедшем с моей группой, то писал его, разумеется, с самого начала. С того момента, как мы оказались в северной станции четырнадцать и всего, что там увидели. Ну и само собой, я там упомянул о тебе, кто в одиночку уничтожил биота. К тому моменту, как рапорт дошел до командования, ты уже уехал, а к тому, как информация добралась до Земекиса — минули еще сутки. Вот и получилось, что, когда он выяснил о твоем существовании и захотел тебя увидеть, прошло так много времени. Ну а послали, понятное дело, именно меня, как из-за того, что у меня уже есть твой контакт, так и из-за того, что я в принципе с тобой хоть сколько-то знаком.