— Но за что⁈ — продолжал недоумевать Медведь. — Он же ничего не сделал!

— Это не твое дело, сержант! Сделал он что-то или нет, ты не знаешь, а я отдал тебе прямой приказ! Или тебе что-то неясно⁈

— Н… Никак нет. — запнулся Медведь и уже не скрываясь посмотрел на меня.

— Тогда выполняй!

— Есть… Выполнять. — неуверенно ответил Медведь, и потянул из кобуры на бедре пистолет. — Не рыпаться. Руки держать на виду. Иди вперед.

Я внимательно посмотрел на Медведя. По его лицу было решительно непонятно, в самом ли деле он готов пристрелить меня прямо здесь, если я не послушаюсь, или все же у него духу не хватит? Эти черные очки, которые он носил не снимая даже ночью, не давали увидеть его глаза, и как следствие — понять, о чем он сейчас думает и на что настроен.

В любом случае, прямо сейчас перечить ему не стоит. Даже если он действительно не готов меня убить, а он кажется совершенно не готов, он обескуражен и удивлен не меньше моего и даже не сразу въехал, что конкретно от него требуют… Но что мне это дает? Даже если я сейчас накинусь на него, воспользовавшись тем, что он не планирует применять оружие, даже если смогу с ним совладать, даже если отберу у него оружие, не получив при этом новых, не предусмотренных эволюцией технологических отверстий в организме… Дальше-то что? Что делать? Как отсюда выходить? С одним пистолетом против неизвестного количества неизвестно чем вооруженных противников, которые, в отличие от меня, знают планировку? Ну хорошо, а даже если я как-то смогу выйти — взяв, например, в заложники Земекиса, у которого, кажется, вообще нет никакого оружия — дальше что? Пока мы бродим по тесным коридорам, я худо-бедно еще в безопасности, прикрытый телом здешнего бугра, к голове которого я прижимаю пистолет… И то нет никакой гарантии, что где-то в узком месте в стене не откроется скрытая бойница и мне банально не выстрелят в спину. А уж если мы вдвоем выберемся на открытое пространство — пиши пропало. Любой мало-мальски приличный снайпер легко выбьет из моей головы десятку на расстоянии от пятидесяти до ста метров, даже если я буду ее пытаться спрятать за заложником. Чуть лучше звучит вариант добраться с заложником до машин и сесть в одну из них вместе с ним, чтобы гарантировать, что меня не сожгут из того же РПГ едва только я спущусь… А как я спущусь? Им достаточно поднять пандус, чтобы я уже не смог выехать наружу. Не говоря уже о том, что в стесненных условиях машины я не смогу нормально контролировать Земекиса, а он, даром что доходяга на вид, явно перец не простой. Простой перец точно не смог бы так долго и так эффективно командовать таким огромным и мощным объединением, как Центурия. В гонке за такой кусок пирога его банально сожрали бы те, кто посильнее и похитрее. А раз этого не произошло, напрашивается простой вывод — в радиусе нескольких километров отсюда Земекис и есть самый сильный и хитрый. Думаю, что тот парень, которого главком скомандовал расстрелять до меня, не шел на расстрел мирно, как овца — на бойню. Скорее всего он как раз попытался захватить своего обидчика в заложники, а то и вовсе — кончить на месте, и что итог? Итог — Земекис жив и здоров, а тот, второй — нет.