во благо Российской Империи и ее законного правителя. Что защищает корону от узурпатора. Боюсь, люди поверят… — Не изменится, за исключением того, что Птолемей, а не я, будет издавать указы! — в бешенстве закричал Самсонов, вскакивая с кресла. — Я знаю этого хитрого плута, он приберет к рукам все ниточки власти при малолетнем императоре и всюду на министерские должности рассадит своих людей. Имперский Сенат, Адмиралтейство, Торговая Палата — все будут плясать под его дудку! Он утопит страну в коррупции и беззаконии, растащит ее по кускам! Однако в качестве полновластного правителя-регента при малолетнем Иване Граус слишком слаб и нерешителен. У него нет ни твердости духа, ни силы воли, чтобы держать в узде эту огромную махину под названием Российская Империя. Он будет вечно колебаться, избегать жестких, но необходимых решений. Именно поэтому государство при его правлении ждет хаос и анархия. Адмирал остановился перевести дух. Его широкая грудь тяжело вздымалась, лоб покрылся испариной. Отдышавшись, Самсонов продолжил уже спокойнее, но в его голосе по-прежнему звенела сталь: — Только я, вот этими руками, — адмирал сжал свои богатырские кулачищи, будто готовясь крушить неприятеля, — смогу удержать сто тридцать пять звездных систем в едином секторе контроля! Я не позволю, чтобы плоды трудов и побед наших предков, добытые кровью и потом, достались кучке интриганов и политиканов. Российская Империя будет жить! Нынешнее потрясение лишь закалит ее, сделает сильнее. Мы вырвем победу, пусть и страшной ценой. Я готов пожертвовать собой ради этого. Готов пожертвовать всем… — Не сомневаюсь в этом, Иван Федорович, — кивнул ему, Демид Зубов, глядя с восхищением и тревогой одновременно. Он понимал, что за этими словами стоит не просто решимость, а фанатичная вера в собственную правоту и избранность. И ради этой веры адмирал пойдет на все. — Но все же Птолемея нельзя подпускать к столице и, конечно же, маленький император не должен попасть ему в руки. Пока Иван Константинович с нами — у нас есть законное основание бороться и побеждать. Без него мы станем просто еще одной мятежной группировкой, рвущейся к власти. Самсонов кивнул, соглашаясь. Слова помощника лишь подтверждали его собственные мысли. Юный император — не просто династический символ и формальный правитель. Он — ключ к легитимности их притязаний, главный козырь в борьбе. И этот козырь нужно сберечь любой ценой. — Безусловно, — согласился Самсонов, — пока Иван Константинович у меня — я сохраняю власть. Если мальчишку