на экране личного коммуникатора Бориса Александровича, заставляя его хмуриться все сильнее с каждым прочитанным словом. Птолемей не просил, а прямо приказывал перехватить корабли опального командующего Балтфлотом, где бы они ни находились. Это ставило Шереметева в непростое положение. Хорошо поразмыслив перед этим, Шереметев решил выполнить приказ Птолемея, тем более что с командующим Балтийским флотом у него были давние счеты. Глеб Александрович хмыкнул и покачал головой, вспоминая былые обиды. О, эта встреча будет поистине удовлетворением многолетней жажды мести! Юзефович ответит за все — и за оскорбления, и за интриги, и за подставы, которые ставили под удар карьеру Шереметева. Сейчас граф получил идеальный шанс поквитаться… Оба адмирала люто ненавидели друг друга еще со времен Академии, и ненависть не утихла спустя много лет. Юзефович был выходцем из простых колонистов, всегда пытался выслужиться, постоянно подлизывался к преподавателям и командованию, стремясь забраться повыше по карьерной лестнице. Его угодливость и прилежность выводили из себя ершистого юного Бориса, гордого отпрыска знатного рода. Глеб Шереметев же — отпрыск одной из богатейших семей, был повесой, разгильдяем, на все выходки которого, благодаря его отцу — сенатору и министру, даже руководство Академии Генштаба смотрело сквозь пальцы. Статус и связи позволяли молодому графу вести себя дерзко и безнаказанно, что лишь распаляло ненависть Юзефовича. Конфликт между ними достиг апогея в тот злополучный день, когда на практических занятиях по пилотированию кораблей симулятор Юзефовича был загадочным образом взломан. Сбой в программе привел к тому, что Карл Карлович с треском провалил зачет, опозорившись перед всем курсом. И хотя доказательств не было, он был уверен, что без проделок проклятого Шереметева тут не обошлось. С тех пор вражда между ними вышла на новый уровень. В общем, эти двое невзлюбили друг друга еще в те далекие времена, и сейчас, спустя почти тридцать лет, это явилось причиной разыгравшейся в системе «Смоленск» трагедии… Когда два флота, Балтийский и Тихоокеанский, сблизились на расстояние прямой видимости, адмиралы вышли на связь. Эфир затрещал от напряжения, когда на обзорных экранах возникли лица двух непримиримых врагов. — Приветствую тебя, Глеб Александрович, — вначале довольно-таки дружелюбно и на «ты» начал разговор Карл Карлович, первым связавшись с флагманом командующего Тихоокеанским космофлотом, когда их эскадры оказались друг напротив друга. Он натянуто улыбнулся,