минут, если они решат сопротивляться. Разумность и страх победили, и спутники Хромцовой начали один за другим бросать на пол своё личное оружие. — Вот и хорошо, — облегчённо выдохнул и непринуждённо улыбнулся Птолемей Граус. — Теперь покиньте нас, господа, я желаю поговорить с вашим нерадивым командиром наедине… Мои пехотинцы вас проводят обратно на челноки… Возвращайтесь на свои корабли и принимайтесь за рутинную работу… Офицеры и космопехи с «Паллады» неуверенно переглянувшись и выдохнув, что так легко отделались, цепочкой потянулись к выходу. Штурмовики первого министра, спрятав винтовки за спину ратников и обступив своих недавних противников с двух сторон, вышли следом. Рядом с Граусом осталась дюжина самых верных его телохранителей. Хромцова же осталась в отсеке абсолютно одна. — Неужели вы думали, что так просто сможете лишить меня жизни, уважаемая Агриппина Ивановна⁈ — удивлённо спросил Птолемей. — Ладно, я понимаю ваше негодование и понимаю, что вас заставило пойти на это… Безусловно, наказание за подобное преступление — смертная казнь. Но больше меня оскорбляет не то, что вы хотели убить своего главнокомандующего и премьер-министра Империи, а то, как просто и топорно вы решили это сделать. Я повторяю вопрос, вы считаете меня идиотом? — Нет, господин командующий, — замотала головой вице-адмирал, — я просто была не в себе… Я не подумала… — И это ваше обычное состояние, Агриппина Ивановна «я не подумала», — пренебрежительно фыркнул Граус. — Именно поэтому мы и проиграли сражение у Санкт-Петербурга-3, потому что вы «не подумали»! — Но вы же сами знаете, что произошло у космической крепости, и что… — Не нужно сейчас мне пересказывать, что случилось в секторе сражения, — сразу же прервал речь вице-адмирала Птолемей, выставив ладонь вперёд. — Все эти ваши отговорки и попытки свалить поражение на меня просто смешны. Кто адмирал и флотоводец ВКС чуть ли не с юных лет — вы или я⁈ Вы должны были подсказывать мне и быть главным советником в секторе боя. Я не могу знать и уметь всё на свете! Первый министр так распалился, что стал размахивать руками, как ветряными мельницами. Видя это, Хромцова с мольбой в голосе произнесла: — Господин, пожалуйста, не ушибите ребёнка! — Кого? — сначала и вовсе не понял тот. — А, вашу внученьку… Птолемей вздохнул и резко опустил руку на девочку, скидывая её со своих колен. Вице-адмирал Хромцова вскрикнула от страха, а затем и от удивления, когда увидела, что рука первого министра прошла сквозь ребёнка, как сквозь мираж. Только