Глава 1
Место действия: столичная звездная система HD 32752, созвездие «Орион». Национальное название: «Южный Урал» — сектор контроля Российской Империи. Нынешний статус: не определен. Точка пространства: 36 миллионов километров от планеты Нургуш-4. Борт легкого крейсера «2525». Дата: 27 июля 2215 года. Гулкий звон плазменных сабель разливался по тесному отсеку крейсера «2525», рикошетируя от серых стальных стен, гудевших подобно древним колоколам в бурю. Звук обрел собственную жизнь — метался в замкнутом пространстве, искал выход и, не находя его, возвращался эхом, сплетаясь с новыми звонами в симфонию, понятную лишь тем, кто постиг язык стали и плазмы. Мы с Таисией выкроили час среди бесконечной гонки за выживание. Отсек, переделанный из грузового трюма, стал нашим прибежищем. Голые переборки скрылись под голограммой тропического леса, где зелень клубилась, словно туман, а щебет ярких птиц вплетался в звон клинков. Песок хрустел под ногами, мелкие крупицы взлетали от каждого шага, а рассеченные бамбуковые стебли растворялись в воздухе, как дым от выстрелов — иллюзия совершенства, которую помог нам организовать профессор Гинце. Я стоял в центре поляны в простом тренировочном костюме с тонкой защитой, без громоздкого «Ратника». Влажная от пота ткань липла к телу, напоминая, что оно еще не восстановилось после ранений. Напротив Таисия Константиновна крутанула тонкую саблю, целясь мне в плечо, но я отразил выпад легким поворотом кисти, чувствуя, как мышцы все еще ноют после трех плазменных ожогов, оставленных мне мадьярами Вереша — болезненные метки воспоминаний, обреченные остаться навсегда. — Ну что, сдаешься, Тасёк? — поддел я, княжну. — Или еще побегаем? В моих словах не было злого умысла лишь давняя теплота, связывавшая нас крепче любых официальных уз. Я видел, как она напряглась, как ее пальцы сильнее сжали рукоять, как в глазах промелькнула не обида, но решимость. — Это ты сейчас от меня побегаешь, — огрызнулась она, вытирая пот тыльной стороной ладони. Ее голос дрожал от напряжения, но не терял язвительности. — Думала, ты после медкапсулы еле ноги таскаешь, а ты вот скачешь, как юнец на учениях ВКС! Она была красива в этот миг — с растрепанными волосами, блестящими от пота щеками, с огнем в глазах. Красива той особой красотой воина, понятной лишь тем, кто сам прошел через пламя сражений. — А что, не похоже? — ухмыльнулся я, перехватывая ее следующий удар. Наши сабли скрестились. — Может, мне прилечь да постонать, чтоб ты себя героем почувствовала? Она фыркнула,