он же новый министр финансов нашего правительства в изгнании, и его аргументированная речь привели в замешательство Айка. Маленький капитан не ожидал такой атаки со стороны старика, которого до этого не воспринимал всерьез и относился к нему, как к безликому сановнику рядом с императором. Пападакис в поисках союзников растерянно обвел взглядом всех присутствующих в столовой. Я иронично улыбался, глядя на эту сцену. Император Иван Константинович, светловолосый мальчик с неестественно серьезным взглядом, уже что-то внимательно изучал в личном планшете, и ему явно было не до истерик капитана. Княжна Таисия — высокая стройная девушка с тонкими чертами лица рода Романовых — также хмуро смотрела на Пападакиса. Толстяк явно начинал ее опасаться… — Ладно-ладно, не надо кричать, — Айк по привычке поднял маленькие ручки вверх, будто сдаваясь. — Победили, набросились все на одного… Поздравляю… Эти слова прозвучали подобно последней капле, переполнившей чашу княжеского терпения. — Не перегибайте палку, капитан! — повелительным тоном произнесла Таисия Константиновна. В ее голосе звучал металл, несмотря на то, что говорила она сейчас на самом деле не всерьез, но поставить Пападакиса на место было необходимо. — Вы забываетесь и не видите, кто находится перед вами⁈ Если я еще раз услышу подобные выражения непочтения в свой адрес или, тем более, в адрес императора, а также моих первых советников и друзей, ваша неразмерно большая в сравнении с телом, но, к несчастью, неумная голова будет от него отделена. Вы меня услышали⁈ Пападакис сглотнул, его пухлое лицо побледнело. — Да, Ваше Высочество, слух у меня прекрасный, — выдавил Айк, который только теперь не на шутку испугался. — Простите, если я сболтнул лишнего… Это все чертово синтетическое вино, дешевое пойло, которое помутило мой разум… Глаза княжны сузились, и в них мелькнуло что-то, заставившее капитана отшатнуться. — Может, просто не стоит пить, уважаемый, — холодно заключила Таисия. — Это что за командир корабля, который еле ворочает языком на военном совете уже в начале вахты, да еще не следит за словами! Мы, конечно, ценим вашу верность и поддержку нас в трудную минуту, помним, что вы не сдали нас мадьярам, но соблюдайте отныне рамки приличия, или будете наказаны… Пападакис молча в страхе поклонился, а затем, еще и украдкой перекрестился, опасаясь что-нибудь снова ляпнуть. Его низкорослая фигура в слишком просторном для него капитанском мундире выглядела совсем жалко. Я решил вмешаться, видя, что ситуация накаляется: