Дессе, когда тот назначил Демида командующим 1-ой «ударной» дивизии. Кантор, также как и Павел Петрович, видела огромный потенциал в этом отважном человеке, который, без сомнения, должен был усилить северян в этой войне. Поль Дессе являлся прекрасным стратегом космических баталий, но вот с ближайшими помощниками у него всегда было не очень. В данной военной кампании было также. Кроме Василькова и Доминики Кантор, старику, по сути, не на кого было положиться в крупном сражении. Рядом с Павлом Петровичем всегда находились отважные капитаны, но настоящих тактиков и уж тем более стратегов среди них так и не нашлось. Это были хорошие исполнители воли командующего, храбрые и верные, однако одного этого для победы было недостаточно. В бесконечных космических стычках и сражениях, полыхающих на просторах Российской Империи гражданской войны, Северный космофлот нуждался в думающих и принимающих неординарные решения дивизионных адмиралах. Когда к Дессе в лагерь прибыл я со своими верными друзьями, а затем, перед самым сражением за Императорские Верфи, и Доминика Кантор с 12-ой «линейной» дивизией, командующий невероятно обрадовался и приободрился. В нас двоих командующий видел будущих прославленных адмиралов, которые при необходимости поднимут знамя войны, если он не сможет его удержать. Дессе лично представил нас друг другу на торжественном приеме, и Доминика тогда впервые бросила на меня заинтересованный взгляд, который я запомнил навсегда. Представляю, как тяжело было Павлу Петровичу, когда он узнал об измене своего любимого крестника и моем бегстве вместе с императором. Командующий в одночасье потерял не только своего лучшего адмирала, он потерял свое будущее, на которое так рассчитывал. Рядом осталась одна Доминика, которая к тому же была растеряна и опустошена в связи с этим, как она называла, «проклятым предательством и моим бегством». А впереди, несмотря на славную победу при Санкт-Петербурге-3 и взятие под контроль звездной системы «Ладога», Северному флоту предстояла еще долгая война за овладение всеми ста тридцатью пятью провинциями Российской Империи, и главные сражения были еще впереди. Доминика, конечно же, осталась рядом со своим командующим и бывшим возлюбленным, но ее одной было мало. Поэтому Поль Дессе в сложившихся обстоятельствах по-иному взглянул на своего нового неожиданного союзника — Демида Зубова. Контр-адмирал был не менее прославлен, а опыта проведения как больших кампаний, так и малых операций имел намного больше, чем все старшие офицеры