на пол отсека, но ничего подобного не произошло. Молодой адмирал продолжал стоять на собственных ногах и так же нагло улыбаться ей в лицо. Девушка нервно сглотнула, будто увидела перед собой не человека, а какое-то существо из другого мира, которое невозможно убить обычным способом. «Еще один такой же молниеносный выпад в сторону врага, который он явно не ожидает. Не могла же я промахнуться⁈» И в ответ такой же легкий наклон головы, и клинок снова уходит в пустоту. «Что не так с моей скоростью и его реакцией?» В голове обескураженной Доминики звучали вопросы один за другим. В бешеной ярости, выйдя из себя, вице-адмирал Кантор обрушила на Демида нескончаемую серию ударов — все, что было припрятано в ее арсенале фехтовальных умений. Снова ничего — все выпады Демидом отражены, более того, тот даже не пытался перейти в контратаку. Это еще больше уязвило Доминику, которая, наконец, немного начала приходить в себя, как человек, внезапно получивший пощечину. Окружающие офицеры и космоморяки наблюдали за поединком, затаив дыхание. Некоторые из них уже делали ставки на исход этой дуэли. Большинство, конечно, ставили на Доминику — их любимицу и одну из лучших фехтовальщиц флота. Но были и те, кто, увидев невероятную реакцию Зубова, начали сомневаться в очевидности исхода. — Хочешь узнать причину, по которой ты сегодня расстанешься с жизнью? — незаметно пытаясь отдышаться, спросила она. — Вообще-то я не планировал со своей жизнью расставаться, — пожал плечами Зубов, — по крайней мере, не сегодня. Но, безусловно, если вы будете так любезны, то хотелось бы узнать… — А сам не догадываешься⁈ — голос Доминики звенел от сдерживаемой ярости. — Нет ни малейшего предположения, — беззастенчиво солгал контр-адмирал, продолжая играть простака. — Тогда ответь, где мои штурмовики из 12-ой «линейной», которых я дала тебе для поимки беглецов? — громко спросила Доминика, чтобы ее услышали все стоящие рядом. Более сотни офицеров в данный момент окружили плотным кольцом сражающихся и внимательно и напряженно наблюдали, чем это все закончится. Среди собравшихся было немало отличных фехтовальщиков и бретеров, которые даже при плохом для Доминики Кантор исходе смогли бы продолжить поединок и завершить его не в пользу Демида. Все они считали Зубова чужаком и сейчас, разгоряченные и пышущие ненавистью к нему, еле сдерживались, чтобы не нарушить правила дуэли и не наброситься на него всем скопом. Демид Александрович, видя это и понимая свою уязвимость, решил вести себя разумно и попытаться