объяснить свои действия. Для этого он выбрал манеру общения в дружеском непринужденном стиле человека, уверенного в своей правоте и непонимающего, за что его хотят лишить жизни. — Как я могу предположить, вы уже знаете о судьбе своих мадьяр, ведь так? — спросил он, вставая в оборонительную стойку и тем самым давая понять, что по-прежнему не собирается атаковать, но готов к любому внезапному нападению девушки. — Незавидной судьбе, надо сказать, — ехидно поправила его Доминика, также меняя позицию и пытаясь понять, как лучше атаковать Зубова, чтобы у того не получилось отразить ее очередной смертельный удар. — Мои щитоносцы мертвы, мертвы все до одного, вместе со своим командиром! — Да, они мертвы, — печально пожал плечами Демид Александрович, даже не пытаясь солгать. — Значит, ты признаешь, что убил их, подлец⁈ — радостно воскликнула вице-адмирал, оборачиваясь и победно оглядывая остальных, словно спрашивая, слышали ли они только что произнесенные слова. — Господа, вы свидетели того, что цареубийца признался в своем очередном хладнокровном и циничном убийстве. Эти штурмовики были нашими боевыми товарищами и сражались с вами плечом к плечу. Более того, в тот момент, когда Зубов убивал их, они являлись его подчиненными! По закону Российской Империи, как впрочем, и по любому другому закону, он должен понести суровое наказание за свои преступления! — Если вы для начала прекратите оскорбления и попытаетесь выслушать, то, возможно, мне удастся объяснить причину моих действий, — произнес Демид Александрович, неожиданно опуская саблю и вставая в полный рост. Доминика хотела было воспользоваться легкомысленностью адмирала и ринуться в атаку, но вдруг поняла, как недостойно этот жест будет выглядеть со стороны. Она набросилась и убила человека, который не захотел сопротивляться и опустил свое оружие? Это практически то же самое, что зарезать безоружного. Вице-адмиралу Кантор не нужна была такая сомнительная репутация, поэтому, как бы этого ей не хотелось, девушке пришлось в свою очередь также опустить свое оружие. — Что ж, попробуй оправдаться, у тебя одна минута, — усмехнулась она, грозно посмотрев на своего противника. — Хотя даю руку на отсечение, что все отговорки окажутся жалкими, и в итоге ты не избежишь справедливого возмездия за свои преступления! Воцарилась полная тишина. Даже бывалые космоморяки не решались нарушить это напряженное молчание. Все взоры были прикованы к двум адмиралам, которые стояли друг напротив друга, один — с выражением холодной решимости,