Я еще раз демонстративно поднял руку с гранатой, чтобы все присутствующие осознавали, что произойдет на первой же секунде боя и у командиров, захваченных мной в заложники, нет никаких шансов выжить.

— Сэр, и вы, адмирал, — Ронни запаниковал от необходимости сделать выбор. — Что прикажете делать?

Да американскому офицеру сейчас было не позавидуешь. С одной стороны хотелось вытащить из передряги, прежде всего, своего непосредственного начальника — дивизионного адмирала Нейтена Джонса. Но тогда сам Итан Дрейк — легендарный и авторитетнейший из флотоводцев Республики, возможно, навсегда останется в руках русских. Какой бы из вариантов не выбрал бедолага Ронни — головы ему не сносить. Потому как, либо офицеры его же 21-ой дивизии сожрут несчастного, либо тоже самое сделают офицеры и космоморяки, но уже всего 6-го «ударного» флота. Ронни явно не прельщала судьба изгоя, лишенного друзей и уважения на всю свою оставшуюся жизнь…

— Сделай правильный выбор, сынок, — кивнул офицеру, Итан Дрейк, который хотел остаться на «Тикондероге», но не мог в силу обстоятельств открыто призвать штурмовика указать на себя. Окружение адмирала расценило бы подобное, как потерю лица и явное проявление трусости. — Подумай хорошенько и реши, что или вернее кто для продолжения Кампании ценней… Времени уже нет…

— А что вы скажете, сэр? — Ронни еще раз обратился к Нейтену Джонсу.

Нейтен Джонс при всем уважении к своему командующему, был неприятно удивлен последней фразой Дрейка. Что это значит, «подумай кто ценней в ведущейся войне»!

Я, конечно, осознаю всю важность фигуры Итана Дрейка, но и переоценивать ее не намерен. В чем заключен приоритет старика для дела Республики, чем я? У командующего больше наград на планке? Но все они получены очень давно, когда правила войны были несколько другими. Да, Дрейк определенно умеет повести за собой, но в космическом сражении только лишь одного высокого боевого духа недостаточно, чтобы победить врага, тем более русских, которые отличаются от остальных противников стойкостью и беспримерным мужеством. Так что все регалии и идолопоклонство по отношению к «Короткой ноге» — это больше из области философии и самовнушения. А здесь в Русской Кампании, так тяжело начавшейся, важны другие факторы — быстрота решений, техническое совершенство и превосходство в количественных показателях…

Из потока своих мыслей Нейтен сделал вывод, что Итан Дрейк ничем не полезней для американского флота, чем сам Джонс. Тем более что командующий серьезно ранен и вообще неизвестно, как это ранение скажется в дальнейшем на адмирале. Вполне возможно, что «Короткую ногу» совсем скоро и вовсе комиссуют по состоянию здоровья, учитывая его преклонный возраст. А несчастный Джонс, если сейчас здесь на пирсе начнет играть в благородство и самопожертвование, может навсегда остаться в плену у «раски». Нейтен этого очень не хотел, тем более, будучи уверенным в том, что Иван Самсонов обязательно прикажет его пытать.