— Но, Андрей, мне же надо будет еще…

— Завтра. Завтра прокатишься по магазинам, выберешь то, что требуется еще. В твоем распоряжении будут экипаж и расторопный матрос. Ну и в финансовом отношении можешь не сильно стесняться — я могу себе позволить удовлетворить несколько капризов моей любимой невесты.

— Ты с ума сошел! — «Дочери Евы» всегда «дочери Евы», и Елизавета не являлась исключением, несмотря на всю свою современность, эмансипированность и соответствие просвещенному двадцатому веку. — За один день? Платье для венчания?

— Лизонька, — не полез в карман за словом адмирал, — идет война. Ты представляешь собой стратегически важного человека. Женщину, которая обеспечит душевное спокойствие и душевный же комфорт аж для целого командующего флотом.

— Прекрати придуриваться, — приняла шутливый тон молодая женщина, — а то вообще передумаю выходить за тебя замуж. Ишь — я уже «вещью» стала!

— И думать не смей! Ты себе представляешь, что будет с Россией, если командующий флотом во время войны станет заботиться не о том, как топить вражеские корабли, а о том, как вернуть потерянную любовь⁈

Так, весело пикируясь, адмирал со своей невестой спустились к авто, а еще через час Елизавета Сергеевна уже осматривала дом, в котором ей предстояло в самом ближайшем будущем стать полноправной хозяйкой.

Белокаменное здание, даже с колоннами, внутри отличалось почти спартанской обстановкой. Нет, конечно, без крайностей: и паркет присутствовал, и мебель выглядела вполне достойно, но никакого подобия роскоши, ожидаемой в доме практически первого человека в Крыму и не только, не имелось. И вообще: просто физически ощущалось, что это дом, в котором живет мужчина. Не «холостяцкая квартира», нет — именно дом. Дом, в коем проживает человек, для которого важнее функциональность каждого предмета, чем ощущение общего уюта. Хотя… Для многих мужчин именно это и есть «уют»…

— Лиза, а вот второй спальни у меня нет…

— Так и знала! Коварный соблазнитель заманил несчастную девушку в свой замок и лишил ее последнего шанса сберечь свою невинность. Я в ужасе! — Фролова (пока еще Фролова) весело посмотрела на жениха. — Андрей, я похожа на дуру? Или на жеманную ханжу, которая до венчания не позволит прикоснуться к себе жениху? Думаешь, я не знала, куда и зачем мы едем?

Эбергард физически ощущал, как багровеет его лицо. Действительно, ляпнул он глупость, ведет себя как последний лох, и никакие отмазки по поводу «не хотел обидеть любимую…» не проходят.

— Так что я намерена немедленно осмотреть нашу спальню, — продолжила невеста.