Солнце, ярко блеснув последней искрой на горизонте, утонуло в море. Эсминцы вонзили в волны бивни уцелевших в бою прожекторов, издали стал подсвечивать подходящий «Кагул», приблизился и залатавший пробоину в носу «Дерзкий». Русские моряки прикладывали все силы, чтобы вырвать из костлявых рук смерти тех, кого еще совсем недавно желали убить. И никакого противоречия в этом нет — сейчас перед ними были не вооруженные враги, а люди. Люди, жизни которых стремилась забрать равнодушная и холодная глубина Черного моря. Пусть они и старались еще несколько минут назад вычеркнуть тебя из списка живущих на этой планете, пусть им тогда удалось убить твоего друга… Пусть!..
Это война. На войне убивают врага. Вооруженного врага, а не беспомощно барахтающегося в воде человека. Который просто исполнял приказ, который ему дала Родина. Как и ты.
И военные моряки всего мира всегда спасали, спасают и, я надеюсь, будут спасать из воды своих поверженных в данном сражении коллег.
И да не оскотинятся они до такой степени, что этого делать не будут!
Хотя и бывали прецеденты в мировой истории… Особенно во время Второй мировой отличались бесчеловечным отношением к экипажам потопленных судов немецкие подводники, воспитанники гросс-адмирала Деница. Того самого Деница, которого сейчас за шкирку втаскивали из холодной воды в свою шлюпку матросы с «Пронзительного».
Всего на четыре русских корабля приняли двести семьдесят немцев и турок. Темнота помешала отнять у смерти больше. Командира «Бреслау» среди спасенных не оказалось.
Глава 18 Встреча победителей
— Ваше высокопревосходительство, Андрей Августович! — Ворвавшийся в салон Кетлинский не скрывал ликования. — Потопили!
— Поменьше эмоций, Казимир Филиппович! — слегка одернул своего флаг-капитана Эбергард. — «Бреслау» потоплен?
— Так точно! После двухчасового преследования Первым дивизионом потоплен торпедным залпом.
— Наши потери?
— «Беспокойный» идет на буксире — перебит паропровод. У остальных — несерьезно.
— Добро. Государю сообщили?
— Я сообщил дежурному генерал-адъютанту. Дальше пусть он решает, беспокоить его императорское величество или нет.
— Скорее всего, побеспокоит. Спать еще рано. Что крейсера и Третий дивизион?
— Возвращаются. «Кагул» тоже поучаствовал в перестрелке, остальные противника не видели.
— Хорошо. Спасибо за добрые вести. Когда корабли вернутся, тогда и узнаем подробности.
— Какие будут распоряжения?
— Да какие могут быть распоряжения? Нам остается только ждать. Единственно, о чем попрошу: спать пока не ложитесь. На всякий случай. Понимаю, что день был напряженный, но вы мне можете еще понадобиться.