И с авиацией рисовались проблемы — можно было использовать исключительно гидросамолеты с авиаматок, то есть до захвата существенного плацдарма на Анатолийском побережье можно рассчитывать максимум на полтора десятка крылатых машин, что, учитывая масштабы предстоящей операции, весьма немного. Да и проигрывали летающие лодки своим сухопутным собратьям чуть ли не по всем летным характеристикам.

Чтобы хоть как-то подготовить своих комендоров к стрельбе по босфорским фортам, Эбергард вывел флот на бомбардировку Трапезунда. Стратегического значения на данный конкретный момент операция не имела, но лучше потренироваться в стрельбе по вражескому порту, чем гвоздить снарядами по собственному побережью. Прошло все без особых проблем, но и без таковых же успехов, на которые, впрочем, командующий Черноморским флотом и не рассчитывал. Отстрелялись пристойно, наблюдались пожары на складах в порту, утоплен плавучий кран, пара батарей при порте достаточно быстро была подавлена огнем.

На обратном пути заглянули к Зонгулдаку, убедились, что серьезных попыток разблокировать ворота порта не предпринимается, постреляли средним калибром по порту и вернулись в Севастополь.

Как раз в это время прибыл из ставки Плансон.

Передал Эбергарду все околоматерные комментарии сухопутных генералов по поводу того, что их наступление на Венгерской равнине сорвал какой-то «водоплавающий»…

Но поскольку сам император присутствовал на совещании, то он повелел выделить на операцию по захвату Босфора не один пехотный корпус, а еще и «старую гвардию» — Преображенский и Семеновский полки.

Все назначенные войска должны были прибыть в Одессу и Херсон в течение трех месяцев. Надлежало должным образом подготовить их транспортировку к турецкому берегу.

Однако пришлось отвлечься на незапланированную операцию.

Англо-французский флот предпринял еще одну попытку форсировать Дарданеллы и потерпел сокрушительное поражение: в устье пролива союзные броненосцы встретил такой плотный огонь, что у кораблей не оказалось никакой возможности встать на якорь для организации обстрела берега. Корабли заметались по бухте Эренкиой, где турки заранее выставили заграждения. Эта пляска на минах закончилась так, как и должна была закончиться: подорвались и затонули английские линейные корабли «Иррезистибл», «Альбион», «Оушен» и французский «Буве». Еще несколько получили повреждения различной степени тяжести.

Флот поспешил отойти к месту базирования — острову Тенедос.

Турция, терпевшая до этого поражение за поражением как на суше, так и на море, отвесила наконец-то смачную оплеуху самой Владычице морей и воспряла духом. Необходимо было срочно погасить этот разгорающийся во всех слоях Османской империи оптимистический порыв, и Черноморский флот получил приказ в ближайшее время обстрелять укрепления Босфора.