Я развёл руками и позволил себе довольную усмешку.

— Так что считайте, что вас только что уведомили. Также, чтобы не возникло вопросов, — я открыл папку и достал несколько листов, которые начал выкладывать на стол, — договор цессии, составленный в полном соответствии с законом, право передачи новому кредитору, то есть барону Волкову, и все остальные бумаги. Можете ознакомиться, коли есть такое желание.

Мы встретились с ней взглядами, и это противостояние продолжалось где-то секунд пять, прежде чем она сдалась и начала проверять документы.

В комнате опять повисла тишина. Пока Голицына лихорадочно проверяла бумаги, Харитоновы переглядывались между собой. И мне было чертовски приятно видеть, как изменились их лица. Отец и старший сын уже не выглядели такими уверенными в себе, как это было пять минут назад. Они явно были ошарашены происходящим. Настолько, что даже Егор Харитонов перестал лыбиться и теперь смотрел то на отца, то на брата.

— Что, неприятно, да? — поинтересовался Волков. — Я задеру для вас такие проценты по вашим долгам, что вы со мной до конца вашей поганой жизни не расплатитесь.

Он говорил это медленно. С наслаждением. Растягивая каждое слово. Мне даже не нужно было читать его эмоции, чтобы понять: он получал от происходящего настоящее удовольствие.

— А когда вы не сможете этого сделать, — продолжил Максим, — я заберу себе вашу землю, имение и всё остальное. До последнего клочка.

— Ты не посмеешь! — рявкнул Харитонов.

— Он и не сможет этого сделать, — резко сказала Голицына оторвав взгляд от бумаг. — Стоимость залогового имущества превышает сумму долга! Его нельзя будет взыскать таким образом…

Ну конечно же. Кто бы сомневался, что она будет не в курсе подобных деталей. Тем не менее…

— Отчего же, — удивился я. — Согласно документам принадлежащая Харитоновым земля в столице и оценённая как залоговое имущество была указана в договоре как обеспечение кредита. Если его сиятельство не сможет выплатить свои долги перед бароном Волковым, тот имеет полное право взыскать залог в счёт погашения обязательств.

Харитонов-старший тут же повернулся к Голицыной.

— Елизавета?

— Это правда, — нехотя признала она и посмотрела на меня таким взглядом, что, если бы эти прекрасные женские глаза могли убивать, я бы уже давно покинул этот бренный мир. — Он действительно может это сделать.

— И я не просто могу, я сделаю, — проговорил Волков. — Я это сделаю, Голицына. И сделаю с превеликим удовольствием.

Елизавета прикусила губу. Я почти видел, как в её голове бешено вращались шестерёнки, стараясь найти выход из положения. Но нет, подруга. Я потратил несколько бессонных ночей, чтобы всё продумать и подготовить. Попытка дискредитации нового кредитора. Требования о реструктуризации долга. Подача иска о недействительности переуступки долга. Всё это я предусмотрел, и ничего из этого не выйдет.